В связи с особыми обстоятельствами

 – К старшему по званию всю дорогу так и обращались…

– Подождите… так вы, что – из этих? Ну, из офицеров что ли?

– Точно так, – кивнул монах. – Поручик Савельев. Григорий Викторович я. Артиллерист.

– А… – не сразу нашелся, что ответить ему Ракутин. – Почему на вас такие одежды?

– Потому, господин капитан, что ныне я в рядах Христова воинства состою. Тут моя служба.

– С двадцать третьего года уже. А вы, простите, как давно в армии?

– Изрядно. Сначала простым пограничником был, после уже и в Испании повоевал, в Финляндии… Теперь вот сюда послали, да только криво как-то все вышло, – умолчал об истинной своей задаче Ракутин.

– С германцем-то повоевать успели?

– С четырнадцатого года на фронте. Австриякам сала за воротник заливал, потом уж – это в пятнадцатом году-то, и с немцами сцепились. Серьезный это противник, знающий.

– Не спорю, это я ещё по Испании отметил. Ну и здесь… – Алексей, опуская ненужные подробности, рассказал Савельеву о том, как он встретил первые дни войны.

Монах, погасивший лампу, молча сидел рядом, вслушиваясь в слова капитана.

– Как же так, господин капитан? Столько сил на оснащение положили, технику всякую к границе гнали – и где оно все? В ту войну, чтобы до этих мест дойти, германец куда как сильнее напрягался! Отчего ж сейчас его никто сдержать не сумел? – не выдержал он под конец рассказа.

 – А чтобы мирных жителей, да раненых в сарае сжигать… это и вовсе озвереть надобно!

– Не увидел я там особого зверства, – пожал плечами Алексей. – Будто булку тот офицер резал, спокойный был, да и не переживал немец особо по этому поводу. Не достал я его… а, жаль!

– Это уж ваше упущение, господин капитан! – твердо ответил его спутник.

 – Для чего вас народ столько учил? Не для того, я мыслю, чтобы промахивались!

– Да, кабы он мне на мушку попал… там бы и лег!

– Не попал, однако ж!

– Спрятался где-то, – высказал свое предположение Ракутин. – Солдат послал – а сам в деревне остался. А, может быть, и поранило его в той избе…Снаряд-то я им прямо в окно всадил!

– Да, – согласился монах. – Снаряд в окно, это, конечно…

– А что здесь-то вы делаете, Григорий Викторович? Сколько ходим-ходим… когда ж все это выкопали-то?

Спутник некоторое время помолчал.

– Отвык я от мирского-то имени… Марком ныне зовусь, так и величайте. А поручик Савельев… умер он для мира. Давно умер.

– Как скажете, – согласился Алексей.

– Не нами это копано, господин капитан. Зачем – про то, уж извините, не поведаю вам. Не мирское это дело.

– Но ведь и для военных целей проходы эти использовать можно было!

– Отчего ж тогда, форты да казематы, что наверху столько лет строили, никто использовать не стал? – ехидно поинтересовался провожатый.