Ведьма и Вожак

 — Ей сегодня сделали официальное предложение, ей нельзя драться.

— Жизнь делится на то, что можно изменить, и на традиции. Предложение можно изменить, а выборы Вожака — традиция, — спокойно ответил распорядитель, и его голос опять взлетел над толпой, почти по-левитановски сообщая: — Виктор Торваль признается претендентом вместо Ричарда Томаса. До начала боя — две минуты. Команды, готовьтесь.

Виктор обернулся и сдержанно попросил:

— Фира, становись в угол и не выходи из него. Когда я попрошу — бей в меня магией изо всех сил. Сможешь, детка?

Я сжала трясущиеся губы и решительно кивнула.

Торваль задержал взгляд на моих сжатых губах, ласково убрал за ухо выбившуюся прядь. А потом, продолжая движение, ладонью скользнул на мой затылок и притянул к себе.

На глазах публики, за несколько секунд до боя, он выгнул меня в совершенно улетном властном поцелуе. И тут же вернул в исходное положение — раскрасневшейся, расфокусированно моргающей. Опять заправил непокорный локон и беспардонно подмигнул, шепнув: «Забудь о предложении». Это что было? Он только что заявил на меня какие-то непонятные права или просто покуражился?

Я думала, невозможно шуметь сильнее, чем когда Торваль заявился как претендент, но оборотни смогли.

По-моему, эскапада с поцелуем им понравилась даже немного больше. Хотя возмущенный вопль Клары ухитрился перекрыть даже их.

— Пусть теперь сам женится! — закричала она, потрясая лорнетом. — Я его засажу, мерзавца! Все, не держите меня, задушу своими руками!

Зачем ей мертвый зять в тюрьме, никто не понял, но тетушка была настроена решительно. Порвала одну из заградительных веревок и точно вылезла бы на сцену, если бы не оказалось, что арена представляет собой напитанный магией артефакт и с момента комплектации команд полностью перекрыта силовым полем.

Когда началась драка, я все-таки пропустила. Слишком была растеряна после поцелуя, к тому же заворожена зрелищем трех величественных дам, тетушек и Каты, остервенело пинающих невидимую стену.

Начали бой простым, незамысловатым кулакомаханием. Стороны широко размахивались и резко, сильно били. Почему-то вообще не использовали ноги. Эдакий вариант английского старинного бокса.

Дик показал себя неплохим бойцом, но в основном Тузиков держал, конечно, Торваль. Он мелькал, уклонялся, бил как молния. Ухитряясь разбираться сразу с двумя противниками.

Стоять без дела, когда «наши дерутся», я не могла, хотя и получить хотя бы один удар по лицу не очень-то хотелось. Как бы сохранить дистанцию, но хоть чем-то помочь Виктору… Оглянувшись, я не нашла, к сожалению, на сцене забытых зонтиков.

У моих ног лежал истоптанный, но пытающийся сиять драгоценный бант.