Ведьма и Вожак

Я уже подметила удивительную склонность этого мира к индивидуальному труду. Пришла пора ознакомить моих друзей с конвейерным принципом Форда.

— А что скажете, — обратилась я к пыхтящим от бессмысленного старания соседям, — если я предложу способ сделать задания быстро и качественно?

— Я в доле, — быстро сказал Стэн, отрывая с кожей опять пришитую к пальцу чучелку. — Посылаем гонца в ваш магазин?

— Не получится, — вздохнула подруга, с тоской изучая опять распавшиеся детали, — на них фирменный знак стоит. Профессор из года в год на этом студентов ловит.

По-настоящему мы умны не единственным мозгом в нашей голове, а тем, сколько разумов можем собрать в эффективный союз. Это я умела делать.

И через пять минут Аглая уже сидела над чертежами, Стэн распарывал предыдущие неудачно сшитые творения, ножницами работал ловко, перебрасывая из руки в руку, как кинжал. А я вдевала нитку в иголку и присматривалась к обрезкам, деловито готовясь, как хирург к операции. Я собиралась пришить и разрисовать страшилкам глаза. Хорошо нарисованная страшилка будет выглядеть куколкой — так гласил мой прежний утренний опыт сбора на работу.

В итоге через час, пока остальные с трудом доделали первую чучелку и принялись за вторую, мы сделали двенадцать, по четыре на каждого.

Заглянувший в класс профессор, вытирая салфеткой рот и довольно поправляя очочки, воскликнул:

— Теперь вы знаете, как тяжел труд ваших помощников, как сложна…

И уставился на ряд наших идеально сшитых куколок, одна другой краше. Под конец я совсем расшалилась и даже узорчики им добавила. Были похожие на птичек, кошечек, все с глазами и даже зубками. На спинках красовались аккуратно начертанные руны. Агата демонстрировала чудеса точности, как китайский иероглифист.

— Это что?! — изумленно спросил профессор. Остальные студенты тоже подняли головы и начали медленно собираться вокруг нашей команды.

Мэтр протер очки, потом глаза, потыкал в наших куколок пальцем.

— Как? — горестно спросил он. — Как такое вообще возможно, флуктураторы же нельзя сделать магией.

— Секрет семьи, — твердо сказала я. Аглая и Стэн кивнули, семейные секреты хранились как зеница ока, это понимали в классе все.

Наклонившись и буквально обнюхивая каждую куклу, профессор восхищенно цокал языком и жмурился от лицезрения такой красоты.

— Придется их забрать, — печально поджав губы, сообщил фанатичный коллекционер флуктураторов. — Во имя науки буду их изучать, выглядят они подозрительно, а следовательно, неизвестной эффективности. Время свое придется потратить, ночей не спать. Положу здоровье, так сказать, во благо науки. А вам ставлю зачет.

Он прижал необычные глазастые флуктураторы к груди и засиял от счастья, как ребенок.