Ведьма и Вожак

Причем так, чтобы Рафаэль продолжал меня считать неопасной и в сердцах мог проговориться о причинах такого поведения.

Я начала, испуганно лепеча, сползать с другого края кровати, нацеливаясь на дверь.

Тут вмешался Дух, все это время раздраженно наблюдающий за кузеном, прекрасно знающий, что я справлюсь сама, но сегодня бывший не в себе из-за случившейся драки.

— Фира, — он буквально зарычал, — пусти меня! Я его задницу на ленты порву! И сестрице Милке подарю!

Рафаэль, так же, как и Лестер, превосходил размерами кота. Неужели он хочет напасть на взрослого мужчину? Я изумилась, даже голос стал нормальным:

— Да он тебя намного крупнее!

Рафаэль, только что разглагольствовавший про собственное «достоинство» и моего жениха, оскорбился, поддерживая штаны:

— Позвольте! Да как вы смеете! Это не главное для мужчины. В конце концов, вы еще мало что видели, чтобы судить!

— Согласен с уродцем, — отозвался кот, раздирая когтями покрывало, — важен не размер, а мастерство. Сейчас я ему покажу, что значит двадцать кило опыта, не застигнутого врасплох в семейном кругу.

— Не понял, — отреагировал кузен, азартно скалясь, одной рукой удерживая брюки, второй преграждая дорогу, — о чем речь и почему в коридоре? Нам и тут хорошо будет.

Я взвизгнула и, неуклюже подобрав юбки, ринулась к двери. Заступившему дорогу Рафаэлю прилетело в солнечное сплетение от взволнованно мельтешащих конечностей. Удар получился не сильным, но точно по диафрагме, он согнулся и начал хватать ртом воздух.

Увы, я была такая взволнованная, что даже обежать кругом его не могла. Поэтому ойкала, нечаянно попадая то ладошками по лицу, то коленкой сильно ниже, при этом продолжая выталкивать его всем телом в коридор.

— Шваль безродная, отойди от меня, — захрипел кузен, от которого я в испуге ну никак не могла отцепиться.

— Я родная, меня кровь Бизо признала!

— Да хоть сто раз признает, ты никто, незаконнорожденная психичка, у меня документы есть. Убери кота-а-а-а-а!

Ему, наконец успешно пересекшему демаркационную линию выхода в коридор, ударил в ноги завывающий шерстяной комок. Расстегнутый пояс сыграл дурную шутку с Рафаэлем: несостоявшийся насильник запутался в спущенных брюках. Оба грохнулись на пол, чуть не утащив меня за собой. Рафаэль, уже и так весь в синяках, пытался встать и охал, а Дух активно полосовал когтями все, до чего мог дотянуться, визжа, как оружие звукового поражения.

Пришлось быстро приводить себя в порядок, оправляя блузу и прическу, и делая чопорное холодное лицо. Слишком много шума, а семейка явно спетая. Значит, прямо сейчас, бьюсь об заклад достоинством Рафаэля, появятся зрители, чтобы засвидетельствовать мою компрометацию.