Ведьма и Вожак

— Я сопротивлялась, — заявила Гвен, — но потом как представила, вы там одни: ты и он. Рафаэль мог попытаться применить силу. Нам стало просто страшно.

Обе эмоционально поахали.

— Да, — поддакнула Клара, — парня пришлось спасать. Подлец, конечно, но живой человек. А ты еще не умеешь аккуратненько, без скандалов. Чуть что — драка и полиция, а не по-твоему — на арене укладываешь. Но! В этот раз — какая же молодец, какая умница, как изящно и тонко решила ситуацию.

Тетушки зацокали и заулыбались. Да, я становлюсь все более дипломатичной, не сражаюсь в лоб. И в разговоре все более деликатна.

Что бы я сделала, напади на меня «братец» в первые дни приезда? Схватила бы стул и разделала его под орех, да еще пинками в гостиную погнала, полицию бы потребовали. И Козо меня вмиг бы сумасшедшей ославили.

Спасибо, после истории в парке Торваль дело замял, не стал своих волков позорить, а меня — ославлять. Зато Рафаэль и его папа не постеснялись бы, обвинили в больном разуме и психической неуравновешенности.

Я в красках рассказала про визит Рафаэля, особенно подчеркнув заслуги Духа в наказании преступника.

Прошелестев юбками, Гвендолин прошла по комнате, кинула виноватый взгляд:

— Над Бизо как проклятие висит, Барт рассказывал тебе, что в семейной истории уже было похожее? После времени Смуты нас, Фирочка, считай, не осталось, выжили тогда двое: старик да подросток. А в этот раз чуть род не потеряли окончательно. Пять лет назад остались мы втроем. Козо — единственная родня. — Она помолчала, собираясь с мыслями. — Барт им даже деньги посылал ежемесячно. А когда ты появилась в нашей жизни — перестал. Сказал: «Теперь есть кого радовать».

Клара положила руку на плечо сестре и погладила осторожно. Посмотрела на меня прямо:

— Родные моего мужа давно порвали с ним всякие отношения, когда услышали, что он женится не по их воле. А Козо — радовались, когда Саймон с Гвендолин поженились. Ты уж прости нас, детка, проблемные они люди, и седьмая вода на киселе, но других вариантов не было. Да и дети, смотри, с папенькой своим не в ладах, не согласны с отцом, тебя приехали посильно поддержать.

— Посильно? Скорее, насильно, — сказала я.

— Переночуют, и выгоним с утра, — вдруг сказала Гвен.

На моих глазах она расставалась ради меня с единственными своими родственниками, пусть и со стороны мужа. Вот уеду я, и с кем они будут? Захотелось их обнять, обхватить крепко и не отпускать. Жаль, что с моим старым миром никакой связи нет. Если бы хоть какие-то весточки могла подавать, осталась бы в мире Двуликих еще немного, пока учусь, нашла бы им наследника нормального, утешение на старости лет.

— Зачем выгонять, — твердо ответила я, — во-первых, мне про документы интересно узнать.