Ведьма и Вожак

В итоге на семейном совете было решено, что я танцую только четыре вида танца, а остальные пропускаю, объясняя недавним приездом из Визии и разницей культур. «Девочка только знакомится с традициями, ах, как это мило!»

В итоге первый час бала слился для меня в череду представлений, целований рук и щелканий подошв бравыми молодыми и не очень молодыми людьми. Мужские и женские имена одно за другим. В основном — мужские.

— Наша Фира — открытие сезона, — торжествующе проскрежетала, не раскрывая рта и продолжая улыбаться налево-направо, Гвен.

— Мы — Бизо, старая кровь, — также боковой частью рта, искривленной впаянной улыбкой, поддержала Клара, — наши отпрыски — лучшее из всего, что могут дать магические семьи.

И обе вдруг на секунду помрачнели, как будто тяжелое воспоминание накрыло их горьким крылом. Но мгновение прошло, и обе пираньи опять засияли.

В танцах отметились и знакомые мне джентльмены: Джеймс-жеребец, Лайонел-музыкант. Фердинанда-песца я не увидела, зато на одном из «сложных пропускаемых» танцев меня перехватила Ханна.

— Фи, бесценная моя подруга, какое чудесное получилось представление тебя свету! Эта выскочка Аглая, решившая, что уже стала звездой сезона, шипит в углу, теряя кавалеров.

Надо же, не помню никакой Аглаи. Столько народа, все смотрят оценивающе, фамилии уже не различаются. Может, и представляли мне некую Аглаю, или она издалека дуется. Теперь не разберешь.

Увидев Ханну, я обрадовалась, все-таки знакомое лицо. Девушка была одета в небесно-голубое шелестящее платье, с объемными оборками по груди и подолу. Этот цвет необычайно шел ее глазам, делая их еще более светлыми и беззащитными.

Медленно прогуливаясь, мы продефилировали к столу с крохотными закусками на цветных тарелочках. Там же разливали пунш.

— В этом сезоне почти нет интересных женихов, — поделилась со мной соседка. — Кто-то капиталом обделен, другие — силой, есть вообще ущербные варианты типа Торваля. Но Виктор хоть совесть имеет и в женихи не рвется.

— А что не так с Торвалем? — удивилась я. — На вид вполне нормален, хоть и грубоват немного, но кому-то такое и по нраву бывает.

Ханна фыркнула, тут же прикрыв рот ладошкой в белой перчатке.

— На вид?! На вид такое не определить, — зашептала она, поблескивая глазами, — но… уже не вариант для замужества и… рождения детей.

Ого, это что же у молодого мужчины за ущербность?

— Он на кое-что не способен? — дипломатично спросила я.

Ханна согласно закивала головой.

— Об этом не принято говорить, но я тебе как подруге.

Бедный парень. Действительно, на вид такое не определить, а женихаться уже смысла нет. И кто же информацию о его импотенции, или как здесь это называют, предал огласке, не иначе какой-нибудь верный друг типа Дика.