Ведьма и Вожак

Я же Бизо, я должна была защититься.

Только-только успокоившийся папенька чуть не выпрыгнул из уже двигающейся кареты.

— Стоп-стоп, — удерживая его за фалду, сказала я, — все хорошо. Почти все виновные пострадали. Кроме Ханны.

— Ах, Ханна! — нежным голоском произнесла тетя Гвен.

— Ханна, — пропела тетя Клара и переглянулась с сестрой. — Детка, не беспокойся, теперь пострадают все. Тети тебя научат, как давать отпор, не попадая при этом в полицию.

Они обняли меня с двух сторон и ласково погладили мои ладони в перчатках, плотно сжатые в кулаки.

И вдруг меня отпустило. По щекам полились слезы. Как же я испугалась…

Я никогда не плакала на людях. На публике я сражалась, работала, держала удар, показывала класс и зарабатывала деньги. Плакала я всегда одна, в подушку, никого не пугая. Сильная Фира.

Во время событий в парке, даже находясь в полиции, ни на секунду я не позволяла себе расслабиться, испугаться. Невозможно контролировать ситуацию, если не умеешь контролировать себя. И я держалась, все больше туго закручиваясь, как пружина, делаясь жестче и непреклоннее.

Но вот отпустило, и я не сдержалась.

— Ханна сказала, что ее не тронут, — жаловалась я, шмыгая носом.

— Да, детка, это ужасно, — переживали тетушки, подсовывая огромный белоснежный платок.

— А меня, сказала, тронут, но потом деньгами откупятся. — Я утерла нос.

— Безобразие, — сказала Клара.

— Это нельзя спустить, — заговорил батюшка.

— Сука, — неожиданно присоединилась Гвен.

Мы на нее посмотрели, и она засмущалась.

В итоге к дому подъехали, вдоволь наобнимавшись и наплакавшись. Я даже подумала, что в этом мире вполне можно жить.

Снимите маску, мистер. Можете вообще раздеться

— В этой комнате нет ни одного артефакта, зато стены экранированы, — сказал Грэг, провожая нас с Виктором в обычную на вид гостиную.

Светло-зеленые стены, тяжелые многоярусные шторы, картины по стенам с изображениями батальных битв. Одна, особенно огромная, висела прямо над длинным обеденным столом.

На столе стояли тарелки с легкими закусками, кувшины с напитками. Бизо оказывали доброжелательный прием, даже если не совсем привечали гостя. Приличия есть приличия.

— Комната для семейных закрытых совещаний? — Виктор с видом знатока изучал интерьер.

— Когда-то да, — согласился Грэг. — Потом, по словам мистера Бизо, все не раз перестраивали и ремонтировали, поэтому тайно совещаться не рекомендую. У всего могут отрасти уши.

Практикант хмыкнул и подмигнул мне. Вот хитрый жук, за внешней простотой чего только не скрыто. Недаром батюшка принимает его в доме как родного.

Торваль недовольно повел бровью.

— Мисс Бизо, мы же договаривались — говорим наедине.

— Грэг сейчас уйдет, и в этой комнате никого, кроме нас, больше не будет, — сказала я.