Зима в твоём сердце, или Снежный бал для целительницы

Император смотрел слишком… понимающе. Словно давно обо всём догадался и ждал лишь чистосердечного признания.

Впрочем, может так оно и было?

– Я не целитель. У меня с рождения дефектная Искра, поэтому унаследовал только мощный ментальный Дар, – выпалил на одном дыхании и тут же осёкся, заметив искреннее удивление в глазах дракона.

Похоже, он всё-таки не знал нашей тайны, но отступать поздно.

– Моя семья нарушила закон, чтобы спасти меня…

– Я тоже преступница, если можно так назвать спасающего жизни! – с вызовом воскликнула Эстер, шагнув ко мне. – Мы давно работаем в паре.

Олаф и его отец спасли меня, когда погиб Ашер, мой отец… – голос напарницы дрогнул от застарелой боли, но она быстро взяла себя в руки, – Томас Вэринга был лучшим другом Ашера, только благодаря ему меня и имущество семьи не пустили с молотка. А договор с Олафом позволил мне сохранить не только наследство, но и продолжить работу.

Горькая правда прогремела как выстрел в полуночной тишине. Мы с Эстер были заложниками чудовищных устоев и ради выживания не раз преступали законы своего королевства. Но законы чести и морали - никогда!

Нам не в чем каяться и не за что просить прощения, поэтому и признание вышло не робкое, а стремительное, хлёсткое.

Пронизанное болью и фатализмом.

Мы раскрыли карты, поставили всё на чёрное и теперь ход за Тёмным императором.

Кристоф молчал, задумчиво всматриваясь в сапфировый омут глаз Эстер, и словно пытаясь найти в нём недостающие ответы.

Неужели мне не показалось, и с Огоньком его связывает не только контракт Тёмной леди? Впрочем, это уже не моё дело. Благородство у дракона в крови, он никогда не обидит женщину, а значит и переживать не стоит.

Сами разберутся.

Тишина стала невыносимой, но едва Эстер собралась продолжить, Кристоф невозмутимо уточнил:

– Ты сказала, что договор с Олафом позволил тебе продолжить работу. Выходит, целительству тебя обучала не семья Вэринга?

И это всё?! Больше его ничего не интересует?

– Нет, – Эстер растерянно покачала головой. Реакция дракона удивила и её.

Кристоф вёл себя так, словно ничего не произошло, но я отчётливо слышал его напряжение. Император готовился принять важное и судьбоносное для всех нас решение.

– Меня обучал отец. Но впоследствии Томас также делился со мной опытом, – добавила Эстер, признаваясь в ещё одном нарушении.

В королевстве Серебряного льда не принято обмениваться знаниями между кланами. Исключение составляли только семьи, породнившиеся браком. Такая разрозненность пошла со времён Ингаско. Кровавый король боялся, что знать объединится против него и сделал всё, чтобы кланы обособились и видели в соседях только врагов и соперников.

– Семья Олафа поддерживала меня во всём, я многим обязана им…

– Как и мы тебе, – я мягко перебил её.