Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Это было видно по мертвенной бледности, покрывшей ее лицо. Удивительное дело: Маринка, которая больше, чем другие, подвергалась опасности, была относительно спокойной. Но что творилось с Анной Алексеевной, которой непосредственно ничто не угрожало? Она то сядет на стул и тут же встанет, го поспешно застегнет верхнюю пуговицу кофточки и тут же ее расстегнет, как будто что-то ее душило, то передвинет на столе глиняную вазочку и тут же поставит ее на прежнее место. Я нисколько не сомневался, что если бы можно было, она с радостью, не задумываясь, заменила бы Маринку и пошла бы на самое опасное дело, не колеблясь, встретила бы самое смерть.

Так готовы поступить многие матери своих детей. Самка воробья, обычно пугливая, превращается в отважную пичужку, готовую на самопожертвование, как только ее птенцу начинает угрожать хищник.

— Коля, ну придумай, пожалуйста, что-нибудь, — умоляла меня Анна Алексеевна, еще на что-то надеясь.

Я смотрел на ее заплаканные глаза, и мне по-человечески становилось жаль этой убитой горем женщины. Неужели для одного человека мало того, что уже свершилось? Неужели беда и впрямь не ходит одна? Если с Маринкой и в самом деле что-нибудь случится, то Анна Алексеевна этого уже не перенесет.

Сомневаться в этом уже не приходилось. И я, чтобы хоть как-то смягчить удар надвигавшейся опасности, сказал:

— А мы сделаем так: Маринка расскажет нам, как расположены эти чертовы лазы, и мы без лишних хлопот все проверим.

— Правильно! — обрадовалась Анна Алексеевна.

— Что же тут правильного? — возразила Маринка. — Да их же, как куропаток, могут перехлопать. Свет от фонарей, это же такая мишень, что лучше и не надо. А уйти от преследователей, так и вовсе ничего не стоит: грохот от осыпающихся камней слышен далеко.

— Ты такого страху нагонишь, что лучше и не трогать этих залетных птиц, — ответил я Маринке.

— Оставлять их в покое нельзя. Ловить их нужно. Только делать это надо знающему человеку.

— Ты-то знающий человек? — с иронией и тревогой спросила мать.

— А кто же лучше меня знает эти пещерные ходы? — искренне удивилась Маринка.

— Ну что мне делать с этой неразумной девчонкой?

— По всему видно, отговорить ее нам не удастся, — ответил я Анне Алексеевне.

— Но тогда нужно поступить так: я буду идти впереди, прикрывая Маринку. А вообще, может, все это напрасно, зря только страху на себя нагоняем.

— Если бы все это было так, — заметила Анна Алексеевна. Высказанная мною идея прикрытия Маринки, по-видимому, немного успокоила женщину, но выражение тревоги на ее лице все еще оставалось.

— Медлить больше нельзя, — закончил я разговор. — Мы должны подготовиться, да и Маринка тоже. Через час я зайду к вам.

Я побежал к себе на пост, оставив женщин в тревожном ожидании.