Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

— Со стороны моря слышен звук моторов!

— Есть передать в штаб дивизиона донесение: со стороны моря слышен звук моторов!

Я машинально посмотрел на часы. Было три часа десять минут. Небо ясное. Над западным горизонтом ровно, не мерцая сияла самая яркая звезда. Это не звезда, а планета Венера. С севера на юг тянулся Млечный Путь. Если посмотреть в бинокль, то кажется, что это не дымчатое растянутое облако, а россыпь переливающихся самоцветов. Почти надо мной, в зените, сверкает созвездие Кассиопея. Не верилось, что такую красоту, предрассветную тишину может что-либо потревожить.

А где же луна? Луны в эту ночь не было. И, словно восполняя недостающий ее свет, в небе вспыхнули яркие лучи прожекторов. Все они наклонили свои щупальцы в море, откуда все явственнее слышался звук многих моторов. Как огромные исполинские маятники, лучи прожекторов колебались над нами, скрещивались между собою и вновь расходились. Вдруг один из них замер, уцепившись в яркую точку. Через несколько секунд светящуюся точку пересек еще один луч. Образовались гигантские световые ножницы, бранши которых были скреплены между собою ярким шурупом. Рядом со светящейся точкой начали появляться белые облачка разрывов зенитных снарядов. Самолет в лучах, сопровождаемый все новыми и новыми облачками разрывов, шел по направлению к Севастополю. Над нами уже жужжали падающие осколки разорвавшихся зенитных снарядов. В лучах прожекторов появился еще один, а затем и третий самолеты, которые шли тем же курсом, что и первый. И не стало звезд. Небо заволокло облаками.

Горизонт над Севастополем, в районе Северной бухты, осветился двумя яркими вспышками, и лишь через минуту донесся приглушенный звук далеких взрывов.

Где-то полыхал пожар. Нижний слой облаков над городом окрасился багряным отблеском бушевавшего пламени. Отраженный свет колебался: то ярко вспыхивал, то ослабевал, и тогда облака темнели, становились похожими на сгустки запекшейся крови. Начинался рассвет, и вражеские самолеты, прорываясь через заградительный огонь, как ночные стервятники, боящиеся дневного света, с клекотом улетали на запад, в сторону моря. Канонада вдруг прекратилась. В бинокль уже было видно, как сизая пороховая дымка, окутавшая грохотавшие батареи, медленно стлалась, заполняла собою низменности и овраги. Никто не решался произнести слово «война». Все молчали, ошеломленные страшной бедой.

— Ништо, браточки! — твердо сказал Лученок. — Яшчэ не было выпадка, каб нямчура адолела нас.

И ребята пришли в себя. Лица их посветлели и от слов Лученка, и от первых лучей восходящего солнца.

Первенцев Аркадий Алексеевич

Лето выдалось жарким. Весь месяц в выцветшем небе ни единой хмарочки. Раньше обычного выколосились и созрели хлеба. Никли и высыхали подсолнухи.