Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Они наверняка думают о возможности ее использования для разведки чужих территорий, для военных целей…

Величко поднялся с кресла и неторопливо прошелся по кабинету.

— А ты сейчас, наверное, в душе честишь меня на все корки, Николай Борисович? — спросил он, и строгое лицо его осветила лукавая улыбка.

— Почему, Федор Иванович? — удивился Белявин.

— Да как же, сорвал я тебе, брат, твой воскресный отдых. Не знаю, как ты, а Надюша твоя наверняка вспоминает меня недобрым словом. — Лицо майора снова стало серьезным. — Ей, как жене контрразведчика, придется привыкать к неожиданностям. У нас часто так — задумаешь одно, и вдруг получается другое…

Майор нахмурил брови и четко, тоном приказа сказал:

— Сейчас же выезжайте в Каширскую. Явитесь к уполномоченному КГБ капитану Зайченко. Вместе с ним поедете в военные лагери и организуете прочесывание лесного массива. — Майор внимательно, испытующе посмотрел на Белявина. — Мне кажется, лейтенант, что возле Каширской завязывается сложный узелок. Самолет напрасно не посылали бы… Так что будьте особенно бдительны… Все время держите связь со мной. Ясно?

— Ясно, товарищ майор! — четко ответил Белявин.

В глазах майора мелькнула и погасла ироническая искорка.

— Хорошо, что ясно! Только помни, Николай Борисович, что в нашем деле ничто не лежит на поверхности. В глубь надо заглядывать, в самую глубь… И не оставлять без внимания ни одной самой ничтожной мелочи… Смотри, чтобы опять фотокорреспондента не поймать… Иди! Машина ждет!

Белявин покраснел и, козырнув, выбежал из кабинета.

Торопливо шагая по коридору, он с досадой вспоминал историю с фотокорреспондентом, о которой напомнил ему майор… Из небольшого приморского селения поступили сведения о том, что у берега обнаружена затопленная резиновая лодка неизвестного происхождения. Белявин выехал туда. Ему показался подозрительным человек в серой фетровой шляпе, фотографирующий окрестности селения. Он задержал неизвестного, у которого оказалось просроченное удостоверение фотокорреспондента одной из московских газет. При проверке неизвестный оказался настоящим фотокорреспондентом. А диверсанта, высадившегося с подводной лодки, задержали колхозники в пятидесяти километрах от приморского селения.

Тогда майор Величко, впервые за два года совместной работы, рассердился на Николая и строго отчитал его. Он говорил о том, каком внимательным и осторожным должен быть контрразведчик. С едкой иронией он высмеивал горе-разведчиков, которые непродуманно, без должных оснований подозревают всех и каждого и оскорбляют достоинство советских людей, компрометируют наши разведывательные органы. Эти суровые, справедливые слова Николай запомнил на всю жизнь…

…На улице уже было светло.