Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Азизян взглянул на приятельницу своего друга глазами восточного человека и, ловко наклонившись к ней, проговорил:

— В городском альбоме много интересных молодых женщин, но среди них вас я не встречал…

— Правда, правда, Хачатурчик, она очень миленькая, очень, — перебив завмага, прощебетала вдруг толстушка и тут же, разводя своими короткими пухлыми руками, неожиданно сказала: — А у меня, понимаете, в паспорте записано: «Дорофея Пантелеймоновна». Но вы не пугайтесь. Друзья меня зовут Додочка и находят, что это очень мило. Ведь правда, милочка?

Завмаг недовольно посмотрел на свою соседку, но Любка ласково кивнула ей головой и еще более ласково посмотрела на завмага.

— А вы, Хачатур Иванович, оказывается, и по женской части человек сведущий.

— О, да, он такой, он, знаете… — снова начала было Дорофея, но завмаг незаметно дернул ее за блузку. Она запнулась на полуслове.

— Почему вы сказали и по женской? — спросил он, поднимая брови.

— Мне о вас уже рассказывали, как о крупном специалисте в книжном деле.

— Не скромничай, Хачатур. Посмотрите, Любушка, видите на лацкане блеск? Это значок «Отличник книжной торговли».

Сам министр вручал. Да и магазин под руководством Хачатура из второй категории переведен в первую. А недавно даже знамя переходящее получил.

— Вот видите, какой вы, — заискивающе произнесла будущая королева.

— Предлагаю за отличника книжной торговли, — наполняя бокалы, сказал Василек.

— Нет, нет, — запротестовал завмаг. — Сперва за нашу новую приятельницу.

— За милочку, — вставила толстушка.

Над столом раздался протяжный хрустальный звон. Он потом повторялся еще много раз. А когда друзья расходились, условились, что очаровательная Любушка, как называл ее весь вечер завмаг, завтра утром будет у него в девять, до открытия магазина.

Но утром Любка не узнала вчерашнего внимательного поклонника. Ей сейчас казалось, что этот человек никогда в жизни не улыбался. Он был весь погружен в заботы. Неожиданно из подшефного района прибыла за какими-то книгами автомашина, пришлось срочно вызвать сотрудников, заниматься отбором книг, оформлением документов. Потом он стал жаловаться на тесноту в магазине и в подсобных помещениях. Говорил громко, отрывисто, так, чтоб слышали мелькавшие всё время в отделах сотрудники.

— Вот видите, товарищ, что делается. Разве можно при таких условиях удержать переходящее красное знамя…

Любка впервые попала в подсобные помещения в книжном магазине. Она привыкла любоваться чистенькими и нарядными книжными витринами, книгами, аккуратно расставленными корешок к корешку на полках. Ей казалось, что здесь над каждой книгой люди дрожат, обращаются с ней, как с живым существом. Но попав в подсобные помещения, она остановилась в недоумении, даже в испуге.