Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Крышкин представился и, как будто бы в шутку, сказал, без нужды поправляя свою соломенную шляпу:

— Может, подбросишь мне в ларек машину, вторую — не обижу…

Парень почесал за ухом, усмехнулся:

— Что ж, оно, пожалуй, можно. Только с премиальными.

А на следующий день Остап Васильевич огорошил всех сборщиков и киоскеров: в один присест сдал пять тонн четыреста двадцать килограммов лома, заработав на этой операции семьсот с лишним рублей.

Это был, так сказать, только начальный эксперимент. Крышкин снова несколько раз появлялся на пустыре, успел обзавестись здесь приятелями среди шоферов и грузчиков.

— Сколько надо, столько будем подвозить, всё равно на переплавку пойдет, — казалось, по-простецки говорили они.

Но Остап Васильевич хорошо понимал и их услужливость, еще лучше понимал и свои интересы. Его смущало одно обстоятельство: возить постоянно лом в ларек — значит, выкладывать из своего кармана на транспорт. Это не устраивало его. Лучше бы избежать ненужных транспортных расходов. Но как это сделать? У него родилась еще одна блестящая идея: он, Остап Крышкин, берет себе одного помощника и открывает еще один киоск.

И киоск этот будет прямо на пустыре.

Задумано — сделано. И вот уже два месяца как Остап Васильевич отправляет на базу десятки тонн промышленного лома Но только в накладных станины старых станков он называет чайниками и самоварами, стружку — примусами и керосинками, колесные пары — секциями старой отопительной системы из домоуправлений. Заведующий базой, принимая лом, знает об этих удивительных превращениях и только улыбается:

— Хитер, разбойник, хитер…

Конечно, Остап Васильевич хорошо понимал, что, сбывая промышленный лом за бытовой, он, мягко выражаясь, прокладывал себе дорогу к скамье подсудимых.

Но оправдания в таких случаях всегда находятся. Имел его и Крышкин.

— Я не продаю лом на сторону. Он всё равно пойдет на переплавку. Велика разница, кто его заготовит, — убеждал он сам себя, и продолжал отгружать машины с пустыря.

Как-то в самый разгар погрузочных работ на пустыре появилась секретарь управляющего и сообщила чуть ли не шепотом:

— Вас срочно вызывает сам Максим Максимович.

Крышкин слыхал от других, что их управляющий бывает резок и даже груб, когда обнаруживает хоть малейшие недоделки, связанные с выполнением производственного плана.

— Кажется, попал, не умею вовремя остановиться, — досадуя на себя, подумал он и отправился на прием.

В приемной Остап Васильевич сперва долго вытирал ноги о коврик, лежавший у красных дверей кабинета, потом тщательно пригладил ладонями пробор темных лоснящихся волос и осторожно приоткрыл дверь.