Атаман. Гексалогия

Что оказалось для меня неожиданным – так это то, что я приобрел наряду с искренне восхищавшимися и нескольких недругов, завидующих моему успеху. Вроде в воинском деле не должно быть места зависти, а вот – поди ж ты…

Вечером дружинники обступили меня с требованием проставиться. Мне пришлось тряхнуть мошной и с гурьбой ратников отправиться в ближайший трактир, где все дружно принялись пить медовуху и пиво. Вина вследствие осады не было, да и не понимал здешний люд такого баловства – это бояре да купцы винцом романейским по заморскому обычаю выделяются, а нам это – ни к чему.

После нескольких тостов в мою честь и пары выпитых бочонков гульба уже пошла сама по себе, а о виновнике торжества и поводе для возлияний вскоре все забыли, в корчме стоял гул голосов изрядно захмелевших дружинников. Каждый пытался перекричать другого, рассказывая о своих ратных подвигах, и часто в преувеличенном виде. В общем – как у рыбаков, когда показывают широко раздвинутыми руками – вот такого поймал! Воспользовавшись моментом, я незамеченным покинул корчму, не забыв рассчитаться с корчмарем.

То ли выпитое вино взыграло то.

ли что другое, но я решил посетить Ягайлу. Я прошел сквозь каменные стены крепости, легко прошел через полотняные стены и… опа! Начальник-то не спал. В неверном свете нескольких светильников вокруг небольшого походного стола стояли полковники гайдуков, ротмистры в богатых мундирах. Во главе стола, в богатом шелковом плаще с золочеными пуговицами был сам командующий – в лицо я его, конечно, не знал. Но кому могли столь подобострастно внимать сотники и полковники? Все несказанно удивились моему внезапному появлению из ниоткуда. Чего тут, на совещании литовском, делать русскому дружиннику?

Пока не подняли крик, я сориентировался, в мгновение ока поработал саблей, забрызгав кровью дорогие ковры на полу. Надо уносить ноги. Пробежав сквозь полотняную стену шатра помчался к крепости, крича во все горло: «Нападение!»

Поднялась суматоха и мне удалось просочиться сквозь крепостную стену.

Незамеченным прошел в воинскую избу и улегся спать.

Разбудили меня утром возбужденные крики.

– Вставай, засоня, беги быстрее на стену.

– Случилось! Литовцы собирают лагерь и уходят.

Князь и воевода уже на стене. Думают – не ударить ли вслед, да стерегутся – силенок у нас маловато.

Все ушли, как есть все ушли. Перед городскими стенами видно лишь вытоптанное поле и кучи мусора. Со стены была лишь видна густая пыль за уходящим войском.

Победу в городе праздновали два дня. Купцы, бояре и прочий богатый люд выставляли во дворы бочки с пивом, медовухой, немудрящую закуску. Ворота были распахнуты настежь – заходи, православный народ, пей, радуйся.