Атаман. Гексалогия

И любопытное дело – стрельцы, только что готовые вздернуть своего полковника и потом крушить все подряд, получив деньги, рысцой побежали к воротам и встали на пост.

Видя, что все успокоились, посадник потянул меня за рукав. Я повернулся к полковнику.

– Лошадей тати продали, забери этих двух – не мои то лошади, главаря шайки. Пусть теперь стрельцам послужат.

Посадник затянул меня в дом, усадил на скамью.

Я вкратце, обходя скользкие моменты вроде прохождения сквозь стены или бросания огня, пересказал о спасении казны. Посадник внимательно выслушал, разгладил бороду.

– Молодец, хвалю. От себя и от жителей благодарность. Чуть бунт не вспыхнул, вовремя успел.

– Ты это, вот что… Дом я тебе обещал, так это… м-да… не будет дома, ты уж не серчай. Продан дом-то, поторопились.

– Прощай, посадник. Дал слово – держать надо. Не ради дома я казну искал, да все равно обидно.

Я повернулся и вышел, громко хлопнув дверью. Честно сказать, я так и предполагал. Начальство всегда наобещает с три короба, а потом – извини, так получилось. Сказать, что я расстроился – так нет, но осадок в душе остался.

На лестнице мне встретился Елисей Буза, дьяк.

– Здрав буди, Юрий. Наслышан уже о казне, твоими трудами возвращенной. И о доме знаю, не моя в том вина. С возвращением!

Он обнял меня. В принципе – неплохой мужик.

– Ты на посадника не серчай. Надо чего будет – ко мне обращайся, что-нибудь придумаем.

– Бывай здоров, Елисей.

Я вышел на площадь. Стрельцы стояли в длиннющей очереди, но настроение у всех уже было благодушное. Передо мной расступились, и я пошел к себе домой. Лошадей уже увели. Когда я выходил из крепостных ворот, стрельцы дружно вскинули бердыши «на караул», приветствуя меня, как большого воинского начальника. Я приложил руку к сердцу, благодаря. По-моему, со стрельцами у меня отношения наладятся.

А дома меня ждал обед – и когда только Ленка успела приготовить?

– Уже баню топит. Где ты его нашел?

– По дороге прибился. Жалко его стало, вот и взял. Пусть у нас поживет. Места хватит, кусок хлеба найдется. Помогать по хозяйству будет, грамоте научим, глядишь – человеком вырастет, а не помрет от голода и не замерзнет в лесу.

– Пусть живет, он мне сынка погибшего напоминает.

Все вместе сели за стол, не спеша, сытно и вкусно поели, а я еще и приложился к вину. За трапезой я вкратце пересказал события. Лена и Вася слушали, открыв рот.

– И ты отдал казну? – спросили они почти одновременно, когда я закончил рассказ.

– Это их жалованье, а иначе – быть в городе стрелецкому бунту.

– Так, мужчины – в баню, уже согрелась! – скомандовала жена.

Мы с удовольствием отправились в баню.

Когда Васька разделся, я с жалостью посмотрел на его худенькое тельце, покрытое на спине рубцами. Видно, досталось пацану.