Батарейка для арда

В конце концов, душ мы вместе уже принимали, а я действительно могу потереть ему спину, подумала я, пуская воду в душевой кабине и регулируя температуру до комфортной.

Что подумал об этом ард — осталось неизвестным широкой публике, но присоединился он ко мне не сразу, а лишь после того, как пообщался с зубной щеткой.

Деликатный какой, восхитилась я, беря на изготовку мочалку и мыло.

— Развертай-с! — скомандовала я, и Рэй, ухмыльнувшись, подчинился.

Все-таки, спина у него умопомрачительная, подумала я, наблюдая, как по ней скатываются потоки горячей воды, собираются во впадине поясницы и стекают по ягодицам.

Мочалка оставляла за собой белый след, который тут же смывало и уносило в сток, а я с упоением елозила дальше по гладкой коже. Широкие твердые плечи, шея, бицепсы. Ягодицы, которые я не обошла вниманием — и жесткой мочалкой. Рэй уперся ладонями в стенки кабины, и стоял, свесив голову. Отвесный поток падал на лопатки и подставленный затылок, дробился горячими каплями. Я молча, со странным каким-то удовольствием водила мылом по раскрасневшейся коже, смывала и снова намыливала. Нехитрый, казалось бы, процесс доставлял мне прямо-таки первобытное удовольствие. И когда Рэй развернулся ко мне лицом, стало понятно, что и ему тоже.

Я провела мылом по широкой груди. Раз, другой. Потерла.

Темный взгляд прожигал насквозь.

Ладно. Расширим понятие «спина» до невообразимых пределов. Можно даже сказать — углубим.

Я опустила руку и осторожно взяла мошонку. Погладила яички, не веря, что делаю это, и чувствуя, как они перекатываются в моей ладони. Обхватила ствол ладошкой — совсем как недавно, когда размазывала по нему смазку, только на этот раз — смывая ее…

Рэй осторожно вынул из второй моей руки мочалку, и она упала в белый поддон. Медленно, глядя мне в глаза, взял у меня мыло, и намылив руки, вернул мне. Положил ладони мне на грудь, и массирующими, круговыми движениями стал размазывать мыло по нежной коже. Пенясь, оно собиралось между его пальцами, вокруг сосков, вода дорожками бежала по животу…

Тесно, близко, глаза в глаза. Когда его лицо приблизилось ко мне, я опустила ресницы, отдаваясь этому поцелую полностью. Нежно. И жарко. Головокружительно. И горячий язык, уверенно, нахально орудующий у меня во рту, рассылал толпы мурашек по самым чувствительным местам.

Горячая вода, падая на наши головы, смывала с нас пену, и, кажется, ограждала от всего мира. Мы целовались, увлеченно и самозабвенно, и когда Рэй подхватил меня под попу и опер спиной на стенку душевой кабины, я нисколько не протестовала, и охотно раскрылась ему навстречу.

Словом, мыть несносного арда мне пришлось заново, так что, до спальни мы добрались не сразу.