Батарейка для арда

В этой квартире места им никак не находится…

Именно на этой мысли и застал меня звонок в дверь.

Ветеринара я ждала гораздо позже, а кроме него визитеров у меня не предвиделось.

«Кошачий заказ прибыл, или утюг!» — подумала я, и поспешила к двери, уверенная, что кто-то из жильцов впустил курьера внизу.

Еще никогда я так не ошибалась в предположениях…

На лестничной клетке перед дверью Рэя стояла и жала на кнопку звонка ослепительно красивая брюнетка. И экран видеонаблюдения добросовестно отображал ее черные волосы, тонкие черты лица и шикарную грудь в вырезе модного костюма.

Можно было не запрашивать данных у системы безопасности или куратора Честера. Я и так видела, что за дверью — официальный энергетический донор Рэя.

— Я за вещами, — нетерпеливо притопывая, сказала она в домофон, когда я прижала кнопку.

С чувством жесточайшего сюра и дикой неловкости, я потянулась к дверному замку.

Вихрь в серовато-голубом костюме ворвался в квартиру, пронесся в гостиную и скрылся в спальне. В полной прострации я проследовала туда же.

Девушка стояла возле раскрытого шкафа, и мне была видна в профиль на три четверти — черные волосы красивыми волнами, нежный овал лица и чистая, свежая кожа. Пушистые ресницы, и глаза, которые были мне не видны, но почему-то я была уверена — они голубые.

Фигура, затянутая в строгий, но женственный костюм, светлой голубизной выгодно оттенявший блеск и густоту ухоженных волос. Юбка — самую малость выше колен. Бесконечные ноги. Умопомрачительный каблук.

Девушка была фантастически красива. Редкое сочетание — нежность и сила, женственность и энергия. Чувственность, не переходящая в пошлость.

Чем дольше я смотрела, как тонкие музыкальные пальцы перебирают стопки одежды в шкафу, разыскивая нужные вещи, тем больше недоумевала — что я здесь делаю?

Она покусывала губы, умело подчеркнутые сочной помадой, продолжала поиски и демонстративно не замечала меня. Злилась. И я ее понимала. Это для системы ее взаимоотношения с Рэем укладывались в сухие строчки контракта, а для нее? Кто знает, как относилась к этим отношениям она сама. И каким ударом для нее стали все нынешние обстоятельства.

А что стали ударом — несомненно. И демонстративное безразличие красавицы меня не обманывало.

Нервно выдернув искомые тряпки, она прижала их локтем, закрыла шкаф и повернулась ко мне.

— Ну, пойдем, поговорим, — заявила брюнетка, смерив меня взглядом, полным сознания собственного превосходства, и, развернувшись, пошла на кухню, не интересуясь, иду ли я за ней.

Глаза у нее и правда оказались голубые. Очень выразительные.

И мне было удивительно неприятно то, что они выражали.

— Я не представилась. Я Вивиан.