Боль и сладость твоих рук

Она перестала панически бояться порки, начала доверять мужчине, освоила пару новых практик, которые можно было попробовать только с мужчиной.

И все же Ирина действительно не хотела, чтобы это вылезло наружу, поэтому оба владельца "Сабспейса" берегли ее секрет.

Почему Макс именно сейчас решил это вспомнить, было нетрудно понять: вероятнее всего, решил, раз Лори переключилась на мужчин, то и ей пора. Не то, чтобы владелец клуба открыто выступал против однополых отношений — просто всегда пытался переманить бисексуалов на сторону света, как он выражался. Знал, что она колеблется.

Но где же найти второго Ника, от которого можно потерять голову — особенно с учетом того, что она и в первого влюбиться не смогла?

— Макс, тот факт, что я пару раз переспала с Ником, не означает… — резко начала Ирина, но Макс качнул головой и перебил:

— Дело не в нем. О тебе спрашивал кое-кто.

Ирина почувствовала, что у нее внезапно ослабели колени, и она сделала пару шагов в сторону, присев на барный стул. Макс последовал было за ней, но потом качнул головой, покосившись на парочку поблизости и нового бармена, навострившего уши:

— Поговорим лучше наверху.

Второй этаж был наполнен мягким светом и предвкушением — так казалось Ире всегда в начале вечера, когда здесь еще никого не было. Она часто поднималась сюда первой, особенно если имела дело с новенькой девочкой — часто девушки, впервые играющие с женщиной, не хотели показываться на публике.

Перебросив на грудь недавно приобретенную косу, Ира почувствовала себя немного неуверенно. Ей всегда было не по себе, когда приходилось оставаться наедине с мужчиной. И даже зная, что Макс не станет с ней заигрывать, она все равно "словила" заметное напряжение во всем теле. Споткнувшись на последней ступеньке, она едва не упала. Макс придержал ее за локоть и посмотрел ей в лицо обжигающе внимательным взглядом — и, конечно, все заметил, но ничего не сказал.

Большое зеркало перед лестницей отразило их обоих в полный рост, и Ира подумала, что очень неплохо выглядит с новой прической. Поддавшись какому-то странному порыву, она нарастила волосы и перекрасилась в блондинку. Когда-то ей казалось глупым стараться выглядеть моложе, но теперь она думала: почему нет? Она ведь не пытается носить мини юбки и прокалывать пупок, и этот стиль вполне соответствует возрасту.

Вот только в ее внешности стало меньше агрессии, словно она застряла где-то между доминой и сабмиссивом и никак не могла решить, в какую идти сторону. Кожаные брюки, черная блузка с металлическими украшениями, грубоватый ремень, ярко накрашенные глаза — домина. Изящные мягкие сапожки почти без каблука, скромная светлая коса, розовая помада — саба. Такое же раздвоение ощущалось и внутри.