Боль и сладость твоих рук

Этой встречей он был обязан случайному стечению обстоятельств: ехал мимо, решил заглянуть по просьбе следователя, чтобы подписать одну потерявшуюся на допросе бумажку.

На пару секунд они молча остановились друг напротив друга. Тимофей ни о чем не спрашивал, даже взглядом, но она решила ответить. Вздернув подбородок и глядя в другую сторону, Лори процедила:

— Я сказала то же, что и в прошлый раз.

— Как ты? — спросил он после небольшой паузы.

Он вздохнул и молча пошел дальше. Позади хлопнула дверь и взвизгнули колеса — Лори сорвалась с места, как чокнутая. Тимофей раздул ноздри и еле заметно качнул головой. Он ненавидел эту женщину. Почти так же сильно, как самого себя.

Полицейские оттоптались по всей его жизни от души: вызвали на допросы родителей, друзей, Макса. Следствие прекрасно знало, что к самоубийству он отношения не имеет, но страстно жаждало чего-то большего, чем просто показаний: благо, "клиент" богатый, так почему не прощупать со всех сторон? Тимофей принципиально не предлагал ничего, действуя только через адвокатов. Адвокаты были отличные — лишь благодаря им материалы того старого дела не оказались в свежей прессе. Благодаря им его оставили в покое через пять дней — правда, оставили на дымящихся руинах его жизни.

Материалы того дела, связанного с Лори, со смачными фотографиями, показали Максу, еще паре его друзей, его родителям. Родители, к счастью, просто не поняли, что это правда, и твердо решили, что фото — результат подлога. Друзья перестали общаться, не сговариваясь. Все трое. У него были на редкость порядочные друзья, ими можно было гордиться. Руки теперь никто не подаст, разумеется, но и к журналистам ни один не пошел. Потеря Макса была обиднее других — вместе они прошли через многое.

Хотя кому он врал? Худшей потерей была Она. Такой сильной, что хотелось материться, орать, ломать мебель. У него были большие планы на нее. Но он уже тогда понял, что они не сбудутся, когда она впервые упомянула про Лори. Лучшие подруги, надо же. Впрочем, мир БДСМ-тусовки тесен — этого следовало ожидать.

У него не было ни единого хорошего объяснения тому, что произошло ТОГДА. Но почему-то хотелось ехать к ней, и поговорить. Останавливало только то, что он знал: она боится его. Если Макс рассказал ей все, а он, конечно, должен был рассказать, значит, теперь им можно ее пугать, как пугалом. Он был страшный-страшный человек, который избивает женщин до полусмерти. Чудовище. Маньяк.

Заперевшись дома на три дня, Тимофей потерял счет времени.