Боль и сладость твоих рук

Кажется, Лори слегка психанула из-за вызова в полицию и решила поделиться с подругами. Всплыло твое имя, без подробностей. Но Ире хватило. Она несколько лет смотрела на эти шрамы и придумывала себе всякое, ты же понимаешь, они с Лори были близки.

Помрачнев еще больше, Тимофей тяжело вздохнул:

— Нет. Послушай, — нетерпеливо перебил Макс. — Она мне сказала, что хочет поговорить с тобой. Просто пока не решилась. Поговори с ней. Так или иначе, вам стоит объясниться — так же, как со мной. Я не знаю, поймет она или нет, но…

Тимофей мрачно посмотрел на друга, словно хотел его ударить за неуместные комментарии, скрипнул зубами:

— Она не отвечала на звонки.

— Ее можно понять. Вам нужно поговорить лично, — спокойно заметил Макс.

— Спасибо, кэп. Еще какие-нибудь сверхоригинальные идеи сегодня будут?

— Да. Я знаю, где она находится прямо сейчас и могу организовать встречу.

Саркастичное выражение медленно сползло с лица Тимофея. Он посерьезнел и встал:

— Мне надо переодеться.

ГЛАВА 13. Последняя встреча

Первое, что она получила из рук искренне оскорбленного Ника — это, конечно, кляп. По случаю публичного наказания одной из самой известных саб в клубе, он достал сразу несколько коробок с новыми игрушками.

В какое-то мгновение, увидев их, она подумала отказаться от игры и свалить, но в клубе были очень простые правила: стоило сабе хоть раз сказать "красный" до сцены, без видимых причин — и она получала бан на месяц-два. А сказать такое мастеру означало очень сложное возвращение. На Ириной памяти такое случалось лишь раз. Вопиющее нарушение правил допустила одна из новеньких, и ее удалили из клуба.

Месяц спустя она заплатила двойной тариф за возвращение и Макс ее простил, но лишь в том смысле, что разрешил вернуться. В первую ночь возвращения домы провели строптивую сабу через все круги публичных унижений. Она прошла и аукцион, и стойку бара, а затем и публичную сцену с тремя мастерами. Ирина к такому была абсолютно не готова и не была уверена, что будет готова хотя бы когда-нибудь.

Поэтому она воспользовалась выделенным ей временем на подготовку к сцене, чтобы успокоиться. Ник — это не самое страшное, что могло случиться, уговаривала она себя, принимая душ. И в конце концов — уговорила.

Она пришла в себя и послушно вышла к Нику, стараясь выглядеть настолько виноватой, насколько только умела. Краем глаза Ира поймала изумленный взгляд Лори — та еще не успела подняться с Димой наверх, и теперь тревожно наблюдала за ней. Даже попыталась что-то сказать Нику, но тот отмахнулся. Тогда Ира сделала подруге знак рукой, чтобы не тревожилась. С Ником не страшно. Ему можно доверять, даже когда он злится.

Ее гораздо больше беспокоила саба Ника — Тома слегка ревновала и не могла это скрыть, как ни пыталась.