Боль и сладость твоих рук

Голос Тимофея она узнала в ту же секунду, как услышала, но вместо того, чтобы повернуть голову в его сторону, следом за изумленным до крайности Ником, она посмотрела вбок — туда, где стояла Лори. И Лори там уже не было, как и Димы: вероятно, парочка ушла наверх. К счастью. К большому счастью.

За несколько минут до этого они спорили с Максом у входа. Тот предложил позвать Иру к нему, но Тимофей знал, что она не пойдет. Понятно было, что и в клубе она могла его послать, но там хотя бы у него будет шанс. Ему нужно было просто посмотреть ей в глаза — на расстоянии можно придумать себе кучу страхов, а когда видишь живого реального человека, они исчезают. Она просто должна была увидеть его и вспомнить.

Но Макс был категорически против — не потому, что все еще считал его маньяком, а потому, что знал: слишком велика опасность, что его узнают, особенно после шумихи в прессе. Да и риск столкнуться с Лори его сильно напрягал.

Погоди, я хотя бы проверю, где она. Если Лори на первом этаже — я тебя не пущу, имей в виду, — отрывисто сказал Макс, и Тимофей, скрепя сердце, согласился.

Но, к его счастью, Лори там не было. Макс велел охране приглушить свет в клубе и разрешил войти с условием, что Тимофей не станет прерывать сцену.

Здесь Тимофей поступил откровенно вероломно — он знал, что это Макс ему простит. С той секунды, как он увидел напуганную Иру в другом конце зала, для него не было ничего важнее, чем просто защитить свою сабу. Поэтому Тимофей просто сделал несколько шагов вперед и направил всю накопившуюся ярость на того дома.

Он заметил, что Ира немного странно дернула головой перед тем, как посмотреть на него — словно искала кого-то глазами. Но, стоило им встретиться взглядами, как Тимофей ощутил прилив приятного тепла: она была рада ему. Это было видно во всем: и в ее взгляде, и в повороте головы, и в том, как все ее тело невольно подалось в его сторону.

К сожалению, вместе с ней на него смотрела теперь добрая половина зала — щурясь в полутьме, все пытались понять, кто этот бунтарь, дикарским образом прерывающий чужие сцены, орущий на завсегдатаев с порога? Но разглядеть было сложно — Тимофей сам еле видел Иру в сполохах разноцветных дискотечных огней, которые включились секундой позже.

Тяжелые запахи разгоряченных тел, кальяна, алкогольных паров и возбуждения, пропитывающего весь зал, ударил в голову. Музыка, казалось, тоже стала чуть громче.

Мысленно пообещав себе поблагодарить владельца клуба за отличное прикрытие, Тимофей быстро подошел к своей нижней, чувствуя себя так, словно с трудом плывет с ней сквозь все эти тяжелые запахи, громкие звуки и темноту. Но стоило им оказаться рядом, как он стал отлично видеть и соображать.