Боль и сладость твоих рук

— Мы оба были пьяными, — пожал плечами Тимофей, ни капли не намеренный себя щадить. Последнее, чего он хотел бы — это разбудить в ней жалость. — И я не должен был начинать игру.

— Но и она тоже, — удивилась Ира.

— Она — нижняя. Она ни за что не отвечает, — пожал плечами Тимофей, глядя сквозь нее. — Отвечаю я. Должен был отвечать.

— Все это… так сложно, — устало сказала Ирина, нахмурив брови. И глубоко вздохнула, поднимая на него холодный взгляд: Вот уж не ожидала, что ты пришел исповедаться.

— Дело не в этом, — быстро сказал он, дернувшись, словно от пощечины. — Мне не нужно отпущение грехов. Я их сам себе не отпускаю. И я сейчас уеду, не волнуйся.

— Уезжай, — жестко бросила она, не скрывая сильного раздражения.

Когда он уже дошел до двери, она внезапно окликнула. Тимофей повернулся и встретил ее встревоженный взгляд:

— Подожди. Как ты? Как та история… с твоим клиентом?

— Я нормально, — мягко улыбнулся ей он. — Меня больше ни в чем не подозревают, не волнуйся.

— Хорошо. Ладно, иди. Я не могу сейчас… Я больше не могу…

По ее щеке сползла слеза, и Тимофей инстинктивно рванулся к ней, сделал шаг, но она тут же замахала руками и отступила назад:

— Нет, нет… иди. Пожалуйста, иди. Я не могу. Прости, я не могу.

— Тебе не за что извиняться, — удивленно ответил он, чувствуя, как невидимый скальпель все же попал в сердце, и даже повернулся там пару раз. — Считай, что меня уже нет.

ГЛАВА 14. Лучшее время жизни

Определенно, это были лучшие дни в ее жизни. Потрясающий секс с Димой сменялся вдохновенной работой, приятное общение с друзьями — новыми свиданиями. Такого подъема энергии с ней не случалось, вероятно, за всю жизнь. Все казалось классным, восхитительным. Чтобы ни случалось — вызывало смех и веселье. Говорят, что влюбленность — это в буквальном смысле наркотическое опьянение, поскольку в кровь поступают опьяняющие химические вещества. Если и так, то Лори ничего не имела против такого опьянения.

Они с Димой не знали, чего им хочется больше — заниматься сексом или бесконечно говорить друг с другом. В ту ночь, когда они уехали из клуба, чтобы заняться ванилью у него дома, они много говорили о том, как пришли в тему. А потом был просто секс — снова и снова.

Он был таким нежным, что это ошеломляло. А еще больше — то, как ей это понравилось. Лежать под ним, чувствовать его внутри, пока он мягко обладал ею, слегка зажимая ее голову между локтей, целуя в губы. В какие-то моменты она чувствовала, как он хочет доминировать — и просто спокойно пускала его чуть дальше, позволяла сжимать себя, слегка придавливать, удерживать на месте и наблюдать. Без боли. Без связываний. Без приказов.

Ему нравилось просто знать, что она в его власти. И ей нравилось то же самое: просто знать, что она желанна.