Боль и сладость твоих рук

Все сделала неправильно…"

К тому времени, как автомобиль свернул в незнакомый двор, Ирина уже немного успокоилась: будь что будет. Если этим вечером ей суждено почувствовать себя замарашкой в чужом дворце и быть отвергнутой за неподобающий внешний вид — что ж, ну и пусть. Она не обязана тратить половину месячного дохода на платье, которое подойдет к чертовому "Бентли". И вообще…

Постаравшись нацепить на лицо самое нейтральное выражение из возможных, Ира сама открыла дверцу автомобиля как только он остановился, и выбралась наружу. И только здесь поняла, что не знает, куда идти. Макс просто сказал, что за ней пришлют машину — и все. Ни адреса, ни телефона знаменитого психолога ей не выдали.

— Я вас провожу, — ответил водитель на не озвученный вопрос.

— Прекрасно, — отозвалась Ира, почему-то охваченная острым приступом желания оказаться дома под одеялом. Ей не слишком нравились такие сюрпризы. И эта беспомощность тоже претила. Она предпочла бы сама знать, куда идет, вместо того, чтобы тупо следовать за этим парнем.

Водитель, который при ближайшем рассмотрении оказался верзилой под метр девяносто, проводил ее к подъезду по вылизанной и хорошо освещенной дорожке. Там он быстро набрал код и открыл перед ней дверь, которая вела в холл. Подъезд напоминал фойе какого-нибудь бутик-отеля: сплошь ковры, ароматы щадящих чистящих средств и дорогой обивки, услужливый консьерж, который пропустил их, едва взглянув на ее спутника. Так он его знает? Значит, это постоянный сотрудник, а не какой-нибудь нанятый на один час водитель?

— Восьмой этаж, — мягко сказал ее сопровождающий, вызывая лифт. — Тимофей Андреевич вас ждет.

Прежде, чем Ирина успела задать какой-либо вопрос, дверцы лифта открылись, и гостеприимным жестом ей предложили пройти внутрь. А затем пришлось нажать на кнопку с цифрой "8" и остаться в лифте совершенно одной.

Пока они поднимались по лестнице, Лори показалось, что у нее перед глазами проносится вся жизнь, словно ее вели на казнь. Или она сама себя вела? В клубе становилось все больше народу — в основном, людей, которых она давно и хорошо знала. И она занервничала, сама попросила Диму подняться. У него была зарезервирована комната — она не сомневалась. Но почему так трудно было решиться на это, даже теперь, когда они шли туда?

На каждой ступеньке Лори заново принимала решение о том, чтобы не сбежать, чтобы поднять тяжелую, как кирпич, ступню, идти дальше. И еще, снова и снова — пока они не дошли до самого верха. Разглядел ли он ее шрамы в прошлый раз? Ее спина выглядела настоящим полем боя — такое далеко не каждому мужчине понравится. В публичных зонах клуба она старалась не появляться неприкрытой.