Боль и сладость твоих рук

Судя по груди, девушка выглядела на двадцать пять не потому, что сильно старалась — ей действительно было не больше, прикинул он.

— Нет, я не из администрации, — честно ответил Макс. — А что заставило тебя нарушить правила?

— У меня трудности с деньгами. И мне очень надо найти одного дома.

— Который, я полагаю, тебя не приглашал?

Макс отметил ее оценивающие взгляды. Она успела осмотреть его с головы до ног, как и он ее. Заигрывала, но осторожно — видимо, тоже поняла, что имеет дело не с новичком.

— Нет, не приглашал, — упавшим голосом признала она, но что-то в том, как девушка опустила ресницы, подсказало Максу, что она играет. Продолжает играть с ним, уже забыв о своей печали.

Внезапно он ощутил приступ возбуждения — не такого, как когда он хотел овладеть Лизой. Просто предчувствие интересной игры с опытной партнершей.

— Возможно, я помогу. Как его зовут?

— Дима. Он бармен. Но не сегодня.

— Да. Не сегодня, — подтвердил Макс, медленно выпрямляясь.

Саба подняла на него взгляд и грациозно поднялась на ноги следом:

— Могу я… быть вам полезной, мастер?

Все та же очаровательная улыбка. Все более и более завлекательный взгляд.

— О, да, — улыбнулся Макс одним уголком рта. — Пожалуй, я с тобой поиграю, нижняя. Как ты относишься к публичности?

— Э-э… но так меня могут поймать, — засомневалась девушка, нервно облизнув губы.

— Не волнуйся, — шепнул Макс, делая шаг к ней. Он сгреб рукой ее шелковистые волосы, оттянул голову слегка назад, — тебя уже поймали.

Тонкие пальцы ласкали соломинку — вверх-вниз, вверх-вниз. Запотевший стакан стоял нетронутым — девушка, которая заказала легкий коктейль под игривым названием "без проникновений", не отводила глаз от сцены ни на секунду, в то время как вся остальная публика периодически поглядывала не только на помост, но и на нее саму. Но Лиза к этому давно привыкла.

Раньше она старалась спрятаться на время сцен Макса с другими сабами. Раньше она не выносила десятков липких взглядов и любопытства. Все хотели знать — ревнует она или нет. Все пытались толковать выражение ее лица. И Лиза страдала от этого гораздо больше, чем от ревности — до тех пор, пока не догадалась попросить Макса научить ее оставаться невозмутимой.

Кто еще умеет лучше всех делать каменное лицо, чем опытный доминант, самый крутой в клубе? Невозмутимое лицо у верха — обязательная часть игры. Стоит доминанту сплоховать, показать свою заинтересованность или нежность, другие неподобающие эмоции — и для нижнего игра испорчена. Мастера никогда такого не допускали. Но как именно он это делает — для Лизы оставалось загадкой, пока не спросила.

На сцене Макс не спеша ласкал и раздевал незнакомку. Для пущего эффекта он надел на девушку микрофон на ободке — и публика могла наслаждаться каждым ее стоном.