Боль и сладость твоих рук

У нас больше не будет секса, потому что я тебе обещала и еще потому, что никто из нас этого не хочет, — мягко сообщила она.

— Тимофей для тебя. И мне все равно, что вы там делаете.

— Ты несправедлив, — упрямо возразила она, продолжая называть его на "ты", подчеркивая, что этот разговор — вне игры.

— Я вообще не понимаю, о чем ты. — Он, наконец, посмотрел ей в глаза, но так холодно, что лучше бы не смотрел. — Допивай, пожалуйста, кофе, и пойдем. У меня куча дел.

— Что, и в душ нельзя сходить? — наконец, обиделась и она, выпрямившись и оттолкнув чашку, из которой не сделала ни глотка — так, что кофе выплеснулся на стол и обжег руку.

— Можно, если быстро, — сказал он и демонстративно вытер салфеткой стол.

Ирина встала и молча ушла в душ. Там ей очень захотелось заплакать, но на это времени не было. Поэтому она просто помылась с такой скоростью, словно хотела поставить рекорд Гиннеса по самому быстрому принятию душа, и уже через семь минут стояла у выхода, полностью одетая, замороженная от обиды.

Тимофей молча открыл ей дверь и она вышла. Никто из них не попрощался друг с другом.

ГЛАВА 8. Только подруги

— И он уехал? — тупо повторила Ирина, наливая им обеим еще по одной рюмочке "Бейлиса".

Они встретились днем, вместе сходили в ближайший супермаркет, чтобы взять бутылку и закуску, вернулись, вспомнили, что забыли кофе на утро, пошли еще раз. Долго ходили вокруг да около, не решаясь касаться больных тем, и только после второй рюмки перешли к разговору о мужиках.

— Да, — терпеливо повторила Лори, закатывая глаза и покачивая головой.

— Чем старше я становлюсь, тем меньше я понимаю мужчин, — задумчиво отозвалась Ирина.

— Может, тебе только кажется? Мне иногда кажется, что раньше я просто не понимала, как много про них еще можно не понимать. А теперь, когда я это понимаю, я… запуталась.

— Не расстраивайся. Он просто обиделся. Отойдет, — успокоила Ирина. — А вот у меня, кажется, все внезапно закончилось, не начавшись.

— Я так не думаю, — качнула головой Лори. — Если он ревнует, значит, заинтересован.

— Он сказал, что ему все равно, — сказала Ирина, грустно глядя в стакан. На стекле весело играли лучи солнца, падающие из окна. Эти лучи почему-то невероятно раздражали ее. Так, что хотелось даже разбить стакан.

— Не будь ребенком. Лучше скажи мне, что тебя так привлекает в этих мрачных ревнивцах? Я правда не понимаю.

— Они страстные, — слегка оживилась Ирина, но вздохнула. — И еще очень жесткие. Я люблю, когда мужчина немного эгоцентрик.

— Немного? — скептически подняла бровь Лори. — Судя по тому, что ты рассказываешь, там атлантический океан эго. Он хотя бы трахается хорошо? Не только в первый раз?

— О да, — сказала Ира, сделав большие глаза, и поменяла позу, инстинктивно сжав бедра.