Боль и сладость твоих рук

Во взгляде — обещание поиметь самыми извращенными способами, предварительно опробовав на ней все возможные и невозможные девайсы. Перед тем, как растерзать, разумеется.

Ирина почувствовала, как по спине ползет липкая капля пота.

— Я подумаю об этом, — сказала она и отвернулась, прикусывая по очереди обе губы, а потом еще раз.

— Малыш, — позвал он после новой долгой паузы — и на этот раз его голос внезапно снова стал человеческим, спокойным и бархатным. — Чего хочешь? Говори.

— Кафе, — вдруг решила она. — Свидание. Я хочу просто поговорить с тобой. Без ролей. Я не готова сейчас играть.

— И я хочу называть тебя на ты. Хотя бы час.

— Ты уже называешь. Четыре раза.

— Хорошо. Тогда я хочу, чтобы ты перестал считать.

Ее гневный взгляд вызвал на его губах новую улыбку:

— Ты очень красивая, — весело сказал он. — Пристегнись. Я не буду считать. Ты не в игре, так что делай, что хочешь.

Французские окна, зимний сад, деревянные столы — все уютно и так просто, как может быть только в очень дорогих заведениях. Восхитительный минимализм роскоши, отличный продуманный дизайн, и ничего лишнего.

Она полюбила это место с первого взгляда — особенно за то, что там почти никого, кроме них, не было — из пятнадцати столиков были заняты всего три. Улыбчивый метрдотель в черном костюме встретил Тимофея по улице, проводил их к столу, расположенному на большом удалении от других занятых мест, отодвинул Ирине стул. Официант к тому времени уже стоял рядом. Секунд через восемь принесли воду и тарелки.

Не успела Ира открыть меню, как на столе появилось блюдо с комплиментом от шеф-повара — крошечными тарталетками с чем-то, напоминающим фаршмак. Но вкус оказался совсем другим — что-то мясное с перцем, достаточно острое, но не слишком, очень сочное. Тимофей сразу взял одну, но стал есть ее очень медленно, а Ира проглотила две и с трудом сдерживалась от того, чтобы не слопать все.

— Почему здесь так тихо? — спросила она после того, как они сделали заказ и отложили в сторону тяжелые кожаные папки с меню. Рука чесалась, очень хотелось взять третью тарталетку, но необходимо было дождаться, пока Тимофей прожует хотя бы первую, чтобы сохранить хоть каплю достоинства.

— Секретное место, — мягко улыбнулся он, продолжая держать в руке половину недоеденной тарталетки.

— Заметила, что ты завез меня в какой-то лес. Мы еще в Москве? — спросила Ирина, отвернувшись, снова изучая полутемный зал. Камин, стремительно темнеющее небо за стеклянной стеной, четырехметровые потолки — было очень уютно и красиво. Когда же он съест чертову тарталетку?

— Если бы не спала по дороге, то знала бы, где мы.

— Не хочу знать. А ты здесь любимый гость?

Тимофей улыбнулся такой нежной улыбкой, от которой щемило сердце. И ничего не ответил.