Боль и сладость твоих рук

И кто будет в этом виноват?.. Но Тимофей собирался снова удивить ее.

— Ты просто возбуждена. Не вини себя за это, — медленно сказал он. — Просто закрой глаза и расслабься.

— Я. Не. Поеду к тебе, — из последних сил выдавила Ирина.

— Поедешь, — уверенно сказал он. Но, прежде чем она смогла возразить, добавил, — только не сегодня. Просто закрой глаза, и я помогу тебе расслабиться. Никаких игр и… это бесплатно, малыш.

Она слабо улыбнулась непонимающей улыбкой.

— Да, я не попрошу ничего взамен, — терпеливо пояснил Тимофей и отстегнул ремень, разворачиваясь к ней. Он поднял руку и погладил ее по волосам. — И не буду доминировать. Хорошо?

Обещание не доминировать, разумеется, не распространялось на его требовательный пронзающий взгляд — казалось, он просто не умеет смотреть на нее по-другому. Ирина сглотнула, зажмурилась и послушно откинула голову на подголовник… расслабиться было сложнее.

Тихонько вздрогнув, когда сиденье поехало вниз, она приложила усилие, чтобы не распахнуть глаза, не уставиться на него. Его ладонь скользнула по груди вниз, небрежно задевая сосок — тонкий бюстгалтер под платьем не мешал чувствовать тепло прикосновений. Ира приоткрыла рот с тихим стоном и всем телом дернулась, ощутив тепло поцелуя. На этот раз ее глаза распахнулись.

Тимофей немного отстранился и мягко улыбнулся ей, глядя в глаза в то время, как его рука задрала платье.

Не пытаясь скрыть наслаждения от его ласк и от неожиданного поцелуя, Ира снова прикрыла глаза и со стоном потянулась к губам. Доминанты почти не целуются… это редкость почище ванильного петтинга в машине. Даже реже, чем ванильный петтинг в одну сторону.

— Сладкоежка, — прошептал Тимофей прямо в ее рот, коснулся языком нижней губы и жадно раскрыл его, целуя и проникая пальцами в нее одновременно. Там, внизу, она совершенно бесстыдно текла и открывалась навстречу ласкам, тяжело дыша и жадно отвечая на поцелуй, на его неожиданную нежность, на проникновение — на все сразу… ей понадобилось лишь несколько секунд, чтобы испытать сумасшедший оргазм от смеси изумления и страсти.

Она бы поняла, если бы после этого он все же попросил минет или хоть что-то — но Тимофей почти мгновенно отстранился. Сразу, как только она кончила, как только прошли самые сильные спазмы. Еще пару минут он поглаживал ее по голове, а затем убрал руку и щелкнул центральным замком:

— Спокойной ночи, малыш.

— Спокойной… ночи, — выдохнула она, с трудом находя под рукой рычажок, чтобы открыть дверцу.

Обнаружив наутро спящую Ирину в квартире, она нисколько не удивилась: что-то подсказывало, что она еще покажет этому домостроевцу. И Лори испытала невольную гордость за нее.