Боль и сладость твоих рук

— Не хочу знать, что там, — попробовала пошутить она, но он только холодно поднял бровь. — Ну хорошо… если ты хочешь…

— Да, я хочу, — выпалил он так яростно, словно она его ударила, — я очень сильно хочу знать, что с тобой не так. Потому что только это сделает меня твоим домом. И только так ты можешь быть моей нижней. Странно, что мне приходится объяснять тебе азы.

— Мне не нужно объяснять азы, — тихо процедила она, слегка отстраняясь. — И ты имеешь право знать правду о моих чувствах. Но речь идет только о тех чувствах, которые имеют к тебе, а это… ЭТО не имеет к тебе никакого отношения.

Внезапно ощутив, что начинает дрожать, Лори усилием воли взяла себя в руки и допила стакан до дна.

— То есть ты говоришь, что запрещаешь мне доводить тебя до оргазма, и это не имеет ко мне отношения? Вау, — саркастично протянул Дима.

Лори закатила глаза, потрясла головой и устало потерла лицо:

— Нет. Подожди. Просто дай мне… минуту.

— Хорошо, — внезапно смягчился он, внимательно наблюдая за ее лицом. Он слегка пригубил свой коктейль, забрал ее стакан, наполнил его снова.

Она начала говорить еще до того, как Дима закончил — глядя в его широкую накачанную спину, обтянутую черной футболкой из отличного хлопка.

— Дело в шрамах на моей спине… ты знаешь. Дело в том человеке.

— Я бы хотел убить его, — тихо сказал Дима, замирая, но не поворачиваясь. Он понял, что ей так проще начать.

— Я доверяла ему. Я шла дальше, не оглядываясь. Я шла за оргазмами. И каждый следующий был… словно ярче. Как будто лучше, чище предыдущего. И еще он был такой добрый, и до, и после. Очень внимательный.

— Я понимаю, — тихо сказал он, осторожно поворачиваясь.

Он старался не пялиться на ее лицо, залитое слезами, и за это Лори была очень благодарна. Она чувствовала облегчение, пока говорила, но это было облегчение, смешанное с горечью. В висках билось только одно: "Он осознает и уйдет. Он осознает, испытает отвращение и уйдет". Именно поэтому нормальные сабы никогда не говорят с домами о предыдущих домах — как бы те ни просили.

— Дим… пожалуйста. Я хочу быть с тобой, правда. Я не хочу тебя потерять, — всхлипнула она. — Мне кажется, ты на самом деле не хочешь это слы…

— Я хочу. Поверь, — перебил он. — И я не собираюсь бросать тебя из-за этого. Я просто хочу помочь тебе.

Глаза Лори расширились. С его губ не слетело слово "люблю", но она услышала его — услышала в его мыслях, в его намерении произнести это, в том, как он внезапно осекся и хмуро отвел взгляд. Ее лицо изменилось, вспыхнуло, а потом покраснело. О, боже. О, боже. Он почти сказал это. Похоже, он намного смелее, чем она.

— Хорошо, — быстро сказала она. — Дело в том, что когда я лежала в тот день в больнице, мне было очень больно. Не только физически.