Час бультерьера

Зоя взяла махровую банную принадлежность, закрыла шкаф, повернулась к выходу из комнаты и закоченела, как будто участница старинной детской игры «замри-отомри».

Секунду Зое казалось, что в дверях привидение. Секунду она надеялась, что ЭТО в дверном проеме оптическая обманка, иллюзия. Но нет! Нет, к сожалению! В дверном проеме стоит человек из плоти и крови. Мужчина. На нем сандалии, легкие летние брюки, рубашка с короткими рукавами. В левой руке тонкая металлическая тросточка, правое предплечье заканчивается розовой культей. Левая нога короче правой, оттого мужчину слегка кособочит.

Он коротко острижен, у него малоприметное, загорелое лицо. Его глаза улыбаются.

– Здравствуйте, Зоя. – У него тихий, спокойный голос, обычный, стандартный мужской баритон. – Я ожидал вас в гостиной. Я позволил себе проникнуть в вашу квартиру, извините. Нам нужно поговорить, Зоя.

До дверного проема, что загородил хромой и однорукий с глазами улыбающейся змеи, от шкафа, где закоченела Зоя, прикрыв голую грудь махровым полотенцем, около двух с половиной метров пустого пространства. Скомканное длинное полотенце весит достаточно – грамм четыреста – для того, чтобы пролететь эти два с лишним метра быстрее, чем их преодолеет Зоя.

Она швырнула полотенце ему в лицо, сорвалась с места. Она умела быть быстрой. Она сумеет избежать былых ошибок. Она будет очень быстрой, более быстрой, чем тогда, в кабинете президента «Никоса», возле вскрытого сейфа. Тогда она ошиблась – она вошла в слишком близкий контакт. С хромым и одноруким разумнее держать дистанцию. Не следует подставляться под его локти, разумно атаковать, сместившись к его неполноценной, менее подвижной ноге.

Она – морская волна, гонимая бурей.

Ее мягкие ладони концентрируют энергию шторма.

Он взмахнул тростью. Металлический набалдашник на конце тросточки взметнулся вверх, подцепил махровый комок, перебросил полотенце за спину хромому.

А тем временем ее бедра вильнули, смещая тело, и она атаковала его сбоку, со стороны больной ноги. Высоко над ее головой поднятая, подцепившая полотенце трость, а она, Зоя Сабурова, в низкой, совсем низкой стойке. Она буквально стелится по полу. Одна ее ладошка нацелена в область его сердца, другая толкает его хромую ногу в колено.

Она выполняла движение под названием «Женщина, которая ткет». То, что это движение имитирует работу ткачихи, Зоя узнала из книг. Зоя училась у китайского Мастера с вьетнамской пропиской, будучи малышкой неразумной, динамика самого легендарного из всех мягких стилей кунг-фу стала ее природной моторикой, ее естеством, а в отрочестве ей было ужасно интересно листать учебники по тайдзи-цюань, коих на перестроечных книжных лотках появлялось немерено, и узнавать, как что называется из арсенала ее умений.