Час бультерьера

Морда, как и у остывающего в овраге пацана, курносая, волосы светлые, боевой макияж отсутствует, но присутствует динамик в ушной раковине и скобка с микрофончиком возле губ. Враг с повадками камикадзе, как будто мишень «бегущий кабан», появился на поляне, показал себя, продемонстрировал и свернул к папоротнику.

Если это уловка, ежели дичь в костюме охотника – манок для хищника, то я со своей живой наблюдательной вышки обязательно должен увидеть второго десантника-разведчика, которому должно подкрадываться к поляне. Однако я никого больше, кроме кабана-камикадзе, не вижу.

Дублера нет! У обочины асфальта стоит пустая «Волга», связи с засадниками нету, и на разведку прется нарочито бесцеремонно один-единственный дурак с автоматом! Дурак как будто нарочно подставляется, зачем?..

В голове моей сплошные вопросительные знаки, меж тем моя полноценная рука ползет по стволу дуба, цепляя шершавость коры, и натыкается на трехмерный сюрикэн, на дзеарараэ, на стального ежика с запалом. Кончиками пальцев в серой перчатке, кожаными утолщениями на этих самых кончиках расшатываю сюрикэн, тяну, отдираю стального ежа от коры.

Отодрал.

А кабан-камикадзе тем временем, щурясь на ветру, разгребает ногами папоротник. Еще секунда, максимум три, и он наткнется на мертвого засадника. И сообщит в микрофон о находке.

Моя пятерня в серой коже поднесла сюрикэн к протезу правой кисти, я чиркнул запалом по дереву протеза-контейнера, размахнулся и метнул дзеарараэ. Метнул так, чтобы ежик взорвался, перелетев через голову разведчика-камикадзе, ибо взрыв за спиной заставит его оглянуться, а мне этого не надо. Метнул так, чтоб бабахнуло у самой земли, под ногами разведчика, ибо взрыв выше увеличивает риск смертельного поражения разлетающимися иголками.

БА-БАХ!!! Ежик взорвался! Сюрикэн я бросил как и куда надо, я это умею, но... Ветер! Ветер, предатель, в последнее мгновение горения запала резко изменил направление и нарушил крутизну падения маленькой шипастой бомбы! Ветер смягчил падение дзеарараэ воздушной подушкой, и разящие стальные колючки разлетелись значительно выше уровня земли, сантиметров в пятьдесят над почвой взорвалась бомбочка!

Крыть суку-погоду отборным матом некогда, бабахнуло, и я отталкиваюсь грудью от дубовой коры и разворачиваюсь к ней затылком, балансируя на веточке, о которую опиралась нога.

Отталкиваюсь, разворачиваюсь и бегу по тонкой веточке, как цирковой канатоходец по проволоке. Веточка гибко сгибается под моей тяжестью, сгибаюсь, наклоняюсь и я. Ветка вот-вот сломается, толчок ногой, и я нырнул вниз, вперед и вниз, словно с бортика бассейна.

Когда прыгаешь, равно как и когда падаешь с высокого дерева, самое главное – избежать столкновения с нижними, толстыми ветвями.