Девятный Спас

То-то удивится, то-то обрадуется! — Он запнулся, вспомнив, что ходить Илья не может. — Повозку найду, доедем.

— Повозка у меня своя есть. — Ильша посопел, будто из-за чего-то заколебался. — А что там, в Кривоколенном?

— Начальника моего дом. Ежели задержусь, ищи Митьку в доме аптекарши Штубовой, там знают.

— Где в Кривоколенном? — не отставал Илья. Дался ему этот переулок!

— На углу. Забор зелёный, с острыми концами. Над ним дом виден, штукатуренный. С балконом. Знаешь, что такое «балкон»?

Что-то переменилось в Ильшином лице. Не сразу, а покашляв, богатырь сипловато сказал:

— Знаю.

Вислое крыльцо… Как же ты туда, пешком, что ли? Неблизко. Давай отвезу. И потом, тово-етова, захочет твой начальник сызнова шкатулку закрыть. Без меня у него не выйдет.

А ведь дело говорил Илья! Алёша хлопнул его по плечу — чуть ладонь не отшиб:

— Верно! Золотая у тебя голова! Только на чем же ты меня повезёшь? У тебя тележка не докончена, вместо сиденья — дыра.

Ильша нажал рычаг справа на подлокотнике, и кресло, в котором он сидел, само собой отъехало от стола спинкой вперёд. Нажал еще раз, слева, и кресло повернулось.

Оно оказалось на маленьких, обшитых сталью колёсах.

На этом троне мастер пересёк горницу, оказался прямо над кормой повозки. Примерился — и спустился колесиками по желобам так, что края седалища вошли в пазы тележки, щёлкнули. Получилось, что кресло-самоход и есть сиденье диковинного экипажа.

— А ну, Брюхан, вставай! — приказал Ильша коню.

Вороной — будто в сказке — впятился огромным крупом между оглоблями. Илья повернул какой-то крюк, с левой оглобли на правую перекинулось дышло.

— Живу я бирюком, катать мне некого, поэтому посадить тебя не могу.

Вставай, тово-етова, поназади, держись мне за плечи. Брюхан на разбег не скорый, но как разойдётся, идёт шибко. Думать надо, быстро домчим.

Восхищенный, Алёша встал на запятки, взялся за чугунные плечищи друга. Конь легко вытянул возок за ворота, которые сами захлопнулись.

— Живые они у тебя, что ли? — оглянулся Попов.

— Не-е. Когда колёса через порог проезжают, они на давило жмут. От давила идёт жила такая, особенная, к вороту. Ворот начинает пружину отпускать. Пружина… Долго рассказывать. Я те, тово-етова, после покажу…

— Погоди-ка.

 — Алексей подумал. — Давай сразу за Митьшей заедем. Потеря времени небольшая. Повидаетесь. А мне он может для дела снадобиться.

Обязательно нужно было гехаймрату нового помощника показать. Вчера на колокольне, когда Фрола упустили, они ведь вдвоём были. А у начальника обычай: если случилась какая оплошка, всех причастных расспрашивать по одиночке. Значит, всё равно велит Дмитрия доставить.

Была и еще одна мыслишка: показать Митьке (а получится, так и Илье) избранницу своей души.