Двойная взлётная

Мы пили его тоже из горлышка, в ванной, только вчера вечером. Громов лил мне его на грудь, пил прямо с соска, посасывая его, а Шульгин — себе на язык, а уже с него пила я, уже пьяная то ли от ласк, то ли от алкоголя.

Соблазнительные, порочные, невероятные. Живое воплощение моих грехов, в которых я не буду каяться.

Ровно три дня безудержного секса, томительных ласк, долгих поцелуев. Проникающих в меня членов и лижущих меня языков. Вырывающейся наружу страсти, которую невозможно сдержать ничем. Я дышала тем воздухом, что был пропитан пороком, растворяясь в нем и в этих мужчинах без остатка.

Игорь и Артём раскрывались в простом общении, шутили, смеялись. Их перепалки можно было слушать постоянно, но никто не обижался, они понимали друг друга. Это редкость среди мужчин. Я что-то узнавала об их прошлом, ловила на себе взгляды, от которых мои глупые мотыльки сходили с ума, как и я.

Я не лезла с расспросами об их бизнесе, и так понятно, что все слишком сложно и опасно, статью Игорь мне назвал. Но я не считаю их преступниками, не осуждаю, не вешаю ярлыки, но прекрасно понимаю: то, чем они занимаются, очень опасно и непредсказуемо.

Каждое звено цепи может дать сбой по любым причинам. И тут нужен талант и умение организатора — сложить все так, чтобы никто не нашел концов той веревочки, которая может привести к ним.

За три дня было достаточно случаев, чтобы собрать Рогозину информацию лопатой, но я не делала этого. Обрывки разговоров, названные фамилии, страны, будь я очень тупой, я бы не поняла, о чем идет речь. Они не говорили открыто, но и не просили меня выйти, я была с ними на равных.

Несколько походов в ресторан, встречи с какими-то людьми, Игорь и Артём не оставляли меня одну, а вот сейчас ушли до вечера.

Наверное, это и к лучшему, шеф Трофимов говорит, чтобы явилась через три дня, надо появиться и узнать, что там с моим отстранением и надолго ли оно.

К тому же я не могу находиться здесь вечно, у меня есть своя, хоть и съемная, квартира, за нее надо платить, а сейчас конец месяца, и это пора сделать.

Прошлась по кухне, включила чайник, на плите вчерашние жареные подгоревшие котлеты. Потому что мы с Громовом увлеклись, и так получилось, что он жарил меня, а котлеты горели.

Улыбнулась, от всех воспоминаний сразу тянуло низ живота, грудь тяжелела, а соски набухали.

Я стала озабоченной нимфоманкой, которой все мало и мало секса.

Нет, не секса, мне мало этих мужчин. Хочу, чтобы все это было не просто примитивные инстинкты и отличная эрекция на мою задницу. Хочу, чтобы это было нечто большее.

Наверное, я слишком многого хочу сразу от двоих. Тем более от таких мужчин. А может, просто перестать столько думать и принимать от жизни то, что она дает, здесь и сейчас?

Мне всего двадцать семь, я не спешу замуж или родить.