Двойная взлётная

Одна парочка тискается на диване, две девчонки ушли в дамскую комнату, трое парней, сделав заказ, осматривают зал. Им лет по двадцать-двадцать два, не больше. Стильные шмотки, телефоны последней модели.

Три пары глаз одновременно задерживаются на мне. Я все никак не могу допить второй чайник зеленого чая, не хочу сидеть в номере, там точно начну грузиться и сжирать себя изнутри. Вспоминая свою такую бурную сексуальную жизнь за последние четыре дня.

Интересно, Олег снял ту официантку?

— У вас свободно? Можно?

Я, скорее всего, ожидала тех парней, когда они немного выпьют текилы, но около моего столика возник неприметный мужичок.

Смотрю по сторонам, насчитываю как минимум несколько свободных столов.

— Вообще-то, нельзя.

Я совсем неприветливая и недобрая, когда не на работе. Быть такой всегда чревато, сядут на шею, свесят ноги и начнут учить жизни. Коленька — наглядный тому пример.

— Я все-таки присяду. Прекрасный вечер, да?

Почему я решила, что он взрослый? Ему немного за тридцать, но до того безликое лицо, что совершенно не за что зацепиться. Такого увидишь и не запомнишь, но у меня хорошая память, даже на серость.

На нем коричневый в мелкую клетку пиджак, под ним темная рубашка. Ужасное сочетание.

— Вы обедали здесь утром, с газетой.

— Вы наблюдательная.

Подбежала официантка, но мужчина попросил только стакан воды.

— Вы прилетели ночью.

Мужчина не задает вопросы, а просто говорит информацию.

— Вас зовут Кристина, вы стюардесса. Бизнес-джет из Москвы.

То, что мы заселились ночью, видели многие, я была в форме, пилоты тоже, ее трудно спутать с другой.

— Вы хотите меня удивить своими дедуктивными способностями? Не удивили.

— Что вы, я по другой части.

Принесли воду, он сделал несколько глотков. А мне захотелось уйти. Стало мерзко рядом с ним, словно холодные щупальца осьминога опутали шею. Освещение не очень, не могу разглядеть глаза мужчины. Он смотрит открыто, изучая мою реакцию, и ждет вопроса, по какой же именно он части.

Пью чай, рассматривая его сама. Не могу даже предположить, для чего он подсел.

— Я бы хотел задать вам вопросы о ваших пассажирах.

А вот это неожиданно. Мужики, конечно, приметные и могли кого-то заинтересовать, но при чем тут я?

— Вопросы? Это что, какая-то викторина?

— Будем считать, что так.

— Мне не нравится так считать. Не люблю викторины. Кто вы такой?

Напрягаюсь, двигаюсь ближе к нему. Я женщина, мне любопытно, что это за тип и почему его интересуют наши пассажиры.

— Называйте меня Павел Иванович.

— Так кто вы такой, Павел Иванович? Частный детектив? Специальный агент под прикрытием? Любопытный и глупый человек?

— У вас слишком богатая фантазия.

— Вы даже не представляете насколько.

Взгляд у него поганый, словно слизень ползет по мне, оставляя влажный след на коже.