Эрагон

И действительно, шейд вдруг помрачнел, встал и заявил:

– Хорошо. Я пока оставлю тебя. Мне еще кое-что нужно сделать, а ты тем временем как следует подумай, кому тебе больше хочется служить: какому-то Всаднику, предавшему своих братьев по ордену, или же мудрецу и знатоку древних магических искусств – то есть мне. Когда придет время выбирать, третьего тебе не дано. – Он уже повернулся, чтобы уйти, потом взглянул на кувшин с водой и остановился, лицо его окаменело. – Эй, капитан! – окликнул он.

В камеру тут же вбежал широкоплечий стражник с мечом в руке.

– В чем дело, господин мой? – встревоженно спросил он.

– Унесите прочь эту игрушку, – велел ему шейд, повернулся к Эрагону и со смертельным спокойствием, глядя ему прямо в глаза, спросил: – А почему этот мальчишка совсем не пил воды?

– Я говорил с его тюремщиком, и он заверил меня, что все было съедено подчистую.

– Что ж, прекрасно, – несколько смягчился шейд. – Но отныне непременно проверяй, пьет ли он воду. – Он наклонился к капитану и что-то шепнул ему на ухо. (Эрагон успел услышать только «…дополнительную порцию, на всякий случай».

) Капитан кивнул, и шейд снова переключил свое внимание на Эрагона: – Завтра мы с тобой более основательно побеседуем. Учти, что я всегда увлекался наукой об истинных именах. И с огромным удовольствием обсудил бы с тобой значение твоего имени.

И Эрагону показалось, точно перед ним разверзлась черная бездонная пропасть.

Как только его пленители ушли, он лег и закрыл глаза. Вот когда пригодились ему уроки Брома! Он был готов к тому, чтобы не впадать в панику и всегда держать себя в руках. «Все, все у меня есть, – думал он, – мне только нужно как следует этим воспользоваться!» И тут его мысли снова были прерваны топотом сапог в коридоре.

Прильнув к окошку в двери, он увидел двух стражников, которые волокли эльфийскую девушку. Она по-прежнему была без чувств. Когда они скрылись из виду, Эрагон от злости даже пнул дверь ногой и в очередной раз попытался применить магию. Но магические силы решительно отказывались ему повиноваться.

Он выглянул в окно и даже зубами заскрежетал от нетерпения: лишь недавно миновал полдень. Заставив себя успокоиться, он глубоко вздохнул и приготовился ждать.

В камере было темно, когда Эрагон внезапно проснулся и сел. Что-то сдвинулось в его душе! Он уже несколько часов ощущал пробуждение магических сил, но каждый раз, как он пытался ими воспользоваться, ничего не происходило. С нервно горящим лицом он стиснул пальцы и негромко, но настойчиво потребовал: «Нагз рейза!» И вдруг одеяло, нелепо хлопая краями, точно крыльями птица, взлетело в воздух, потом мягко шлепнулось на пол и сжалось в комок.