Эрагон

Если бы Гальбаторикс узнал, где скрываются эльфы, то немедленно послал бы против них все свои войска. А поскольку этого пока не произошло, вопрос в том, сумели ли королевские палачи пыткой вызнать у этой несчастной хотя бы что-то, прежде чем мы успели ее спасти?

– Этого мы никак не сможем узнать, пока она в себя не придет, – покачал головой Эрагон. – Расскажи лучше, что произошло после того, как меня поймали? Как я оказался в Гиллиде?

– Ургалы теперь на службе у Империи, – кратко пояснил Муртаг, откидывая со лба волосы. – И, похоже, шейды тоже. Мы с Сапфирой видели, как ургалы передали тебя шейду – хотя, если честно, тогда я еще не знал, что это шейд, – и сопровождавшим его воинам.

Они и доставили тебя в Гиллид.

«Так и было», – подтвердила Сапфира, сворачиваясь клубком рядом с Эрагоном.

Эрагон тут же вспомнил тех ургалов, с которыми разговаривал в Тирме, и их «хозяина», о котором они упоминали. Так они имели в виду короля! И значит, я нанес оскорбление самому могущественному человеку в Алагейзии! Ему стало не по себе, но потом он вспомнил ужасную резню, устроенную ургалами в Язуаке, и дикая, вызывавшая тошноту ярость вскипела в нем.

«Значит, те ургалы, в Язуаке, выполняли приказ короля? Но зачем ему совершать подобные зверства?» – спросил он Сапфиру.

«Потому что в нем воплощено само Зло», – спокойно ответила она.

И Эрагон вскричал – уже в полный голос:

– Но это же означает войну! Как только все в Империи узнают об этом преступлении, они восстанут и перейдут на сторону варденов!

Муртаг задумчиво промолвил, опершись подбородком о сложенные на коленях руки:

– Ну что ты! Даже если люди узнают о совершенных по приказу Гальбаторикса зверствах, мало кто из них решится перейти на сторону варденов.

Имея под своим началом ургалов, король вполне способен попросту закрыть границы Империи и с помощью армии держать ситуацию под контролем, какой бы мятежный дух ни витал среди его подданных. Запугав их, он сможет творить в своем государстве все, что захочет. И даже если все жители Алагейзии дружно его возненавидят, он заставит их подчиниться и воевать против общего врага.

– И кто же станет этим «общим врагом», – растерянно спросил Эрагон.

– Эльфы и вардены, разумеется.

Если умело воспользоваться слухами, можно ведь и героев превратить в самых отвратительных чудовищ, а эльфов – в этаких оборотней, которые только и ждут возможности отнять у людей их земли и лишить их спокойной жизни. Можно даже разъяснить, что мы всегда недопонимали ургалов, что на самом деле они – наши друзья и союзники в борьбе с предателями-эльфами. Вот только интересно было бы знать, что именно пообещал им Гальбаторикс в награду за верную службу?

– Но это же невозможно! – стал возражать Эрагон.