Эрагон

Она… – и он повернулся к драконихе, – то есть ты, это и есть главная причина и основа нашего спасения. Я и сам до сих пор удивляюсь, что нам удалось оттуда живыми уйти!

Эрагон благодарно погладил Сапфиру по чешуйчатой шее, а она довольно заурчала в ответ. Взгляд Эрагона вновь упал на лицо эльфийской девушки, это тонкое и нежное лицо было столь прекрасно, что он не мог отвести от него глаз. С трудом заставив себя отвернуться, он встал и сказал:

– Надо бы ей постель приготовить…

Муртаг тоже поднялся и расстелил на земле одеяло. Когда они перекладывали на него девушку, ее рукав, случайно зацепившись за сучок, разорвался, и Эрагон охнул от неожиданности.

Нежная рука девушки была вся покрыта синяками, порезами и ожогами, некоторые уже успели поджить, другие были совсем свежие, воспаленные. Эрагон от гнева даже слов лишился; он только качал головой, осторожно осматривая эту изувеченную до самого плеча руку. Дрожащими пальцами он развязал тесемки у ворота ее рубахи, с ужасом думая, что сейчас увидит.

Когда ее тело предстало перед ними почти обнаженным, Муртаг не выдержал и выругался: сильная и мускулистая спина эльфийки была покрыта рубцами, точно коростой, из-за чего кожа казалась похожей на пересохшую, растрескавшуюся глину.

Ее безжалостно избивали бичом и, похоже, прижигали раскаленными железными щипцами, имевшими форму когтей. По всему телу девушки виднелись страшные синяки и кровоподтеки – следы бесчисленных истязаний. На левом плече они заметили синюю татуировку – тот же символ, который Эрагон видел на крупном сапфире, вделанном в перстень Брома. Глядя на истерзанное тело несчастной, Эрагон про себя поклялся непременно отомстить всем ее мучителям. Муртаг, похоже, был настроен более реалистично.

– Ты можешь исцелить ее? – спросил он.

– Я… не знаю. – И Эрагон сглотнул комок, сдавивший горло. – Не уверен. Тут слишком много…

«Эрагон! – резко одернула его Сапфира. – Это же эльфийка! Нельзя допустить, чтобы она погибла! Устал ты или нет, голоден или сыт, но ты должен ее спасти! Я соединю свои силы с твоими, но именно тебе предстоит сотворить заклятие».

«Да… ты права, Сапфира». Эрагон долго глядел на девушку. Наконец, решившись, снял перчатки и сказал Муртагу:

– Боюсь, на это уйдет довольно много времени.

Ты не мог бы пока раздобыть чего-нибудь поесть? И еще: нужно прокипятить тряпки – для бинтов, на все ее раны у меня сил все равно не хватит.

– Но если мы разведем костер, нас непременно заметят, – возразил Муртаг. – Тебе придется обойтись без кипячения. Да и еда тоже будет холодной.

Эрагон хмуро признал его правоту и стал снова осматривать девушку, готовясь приступить к исцелению. Сапфира устроилась с ним рядом.