Эрагон

Весь дрожа, он наконец перевел дыхание и открыл глаза. Муртаг и Сапфира стояли рядом, озабоченно на него глядя.

– Ты здоров? – спросил у него Муртаг. – Ты уже четверть часа стоишь тут на коленях да еще и глаза закрыл!

– Правда? – удивился Эрагон, словно очнувшись ото сна.

«Правда, правда, – проворчала Сапфира, – а рожи ты при этом строил не хуже любой горгульи!»

Эрагон встал, со стоном распрямляя затекшие ноги.

– Я разговаривал с Арьей! – Муртаг ехидно вздернул бровь, уже намереваясь спросить, не сошел ли он с ума, но Эрагон поспешил пояснить: – С этой девушкой, с эльфийкой… Арья – это ее имя.

«Ну и чем же она больна?» – нетерпеливо спросила Сапфира.

Эрагон быстро пересказал им то, что узнал от Арьи.

– И как далеко отсюда убежище варденов? – хмуро поинтересовался Муртаг.

– Я точно не знаю, – признался Эрагон, – но из того, что она мне показала, понял, что это гораздо дальше, чем отсюда до Гиллида.

– Ага, и она полагает, что мы можем преодолеть такое расстояние дня за три-четыре? – совсем рассердился Муртаг. – Ды мы сюда целых пять дней мчались, не зная отдыха! А теперь нам что же, совсем коней загубить? Они и так совершенно измучены.

– Но мы должны попытаться! Если этого не сделать, она умрет. А если лошади чрезмерно устанут, то я вместе с Арьей полечу вперед на Сапфире, а ты, не торопясь, последуешь с лошадьми за нами. Тогда мы, по крайней мере, сумеем вовремя доставить девушку к варденам. А через несколько дней ты нас нагонишь.

Муртаг что-то пробурчал себе под нос и в глубоком раздумье скрестил на груди руки.

– Ну еще бы! Муртаг ведь тоже член стаи! И у него ответственная должность: погонщик лошадей! Мне следовало бы помнить, что на большее я не гожусь.

Но все же не забывайте, что слуги Гальбаторикса сейчас разыскивают меня именно потому, что сам ты защитить себя не сумел и мне пришлось сунуться в эту чертову тюрьму, чтобы тебя спасти! Да, я, конечно же, буду следовать твоим наставлениям и приведу коней куда скажешь – подобно твоему верному слуге!

Эрагон был ошеломлен неожиданно прозвучавшей в словах Муртага злобой.

– Что с тобой? Я очень благодарен тебе за все, но у тебя нет причин на меня злиться! Я же не просил следовать за мной или спасать из тюрьмы в Гиллиде. Ты сам этого захотел.

Я ни к чему тебя не принуждал и не принуждаю.

– О, в открытую нет! Конечно же нет! А что еще мне оставалось делать, когда вы сражались с раззаками? Да и в Гиллиде – разве я мог с чистой совестью удрать и бросить тебя? Все дело в том, – и Муртаг ткнул Эрагона в грудь указательным пальцем, – что ты совершенно беспомощен, и все вынуждены постоянно о тебе заботиться!

Его слова задели гордость Эрагона, хоть он и понимал, что определенная доля правды в них есть.

– Нечего тыкать в меня пальцем! – возмутился он.