Эрагон

Тебе выпал шанс, ради которого многие готовы были бы умереть. И ты недоволен? Ты чувствуешь себя несчастным? Нет? Тогда выброси из головы все сомнения! На твои вопросы нет ответов, а если и есть, то счастливее они тебя не сделают».

«Наверное, ты права, – кивнул Эрагон. – Но вопросы все же не дают мне покоя».

«Это ничего… Просто Бром умер слишком рано, он многого не успел… Мне ведь тоже порой бывает не по себе», – призналась Сапфира, и это удивило Эрагона: она очень редко казалась встревоженной.

Они уже поднялись высоко над Тронжхаймом, и внизу он увидел драконье убежище и сверкающий Исидар Митрим, огромный звездный сапфир. Он знал, что под камнем нет ничего – только огромный центральный зал Тронжхайма. Сапфира на неподвижных крыльях спланировала, нырнула в отверстие кратера и опустилась прямо на сапфир, громко заскрежетав по нему когтями.

«Ты его не поцарапаешь?» – забеспокоился Эрагон.

«Нет, это ведь не простой камень».

Эрагон сполз с ее спины и медленно повернулся, словно вбирая в себя невероятное зрелище, открывшееся его взору. Они находились в круглом помещении без потолка высотой футов в шестьдесят и примерно такого же диаметра. В стенах виднелось множество темных пещер разного размера – от небольшой, не выше человеческого роста, до огромной, с дом величиной. В мраморную стену были вбиты блестящие скобы, чтобы можно было добраться до самых высоких пещер. Из драконьего убежища наружу можно было выйти также через огромный арочный проем.

Эрагон долго рассматривал гигантский сапфир, сиявший у него под ногами, а потом, повинуясь внезапному импульсу, лег на пол и, прижавшись щекой к прохладной поверхности самоцвета, попытался посмотреть сквозь него вниз. Внутри камня дрожали какие-то линии, переплетались лучи света, но сквозь него различить что-либо в нижнем зале было невозможно.

«Мне, наверное, придется спать в другом месте», – сказал он Сапфире.

«Нет. У меня в пещере есть кровать для тебя. Сам увидишь».

Она повернулась и, не раскрывая крыльев, подпрыгнула футов на двадцать, приземлившись в пещере средних размеров.

Здесь царил полумрак; пещера оказалась значительно больше, чем ожидал Эрагон. Благодаря грубо отесанным стенам казалось, что пещера эта возникла естественным путем. У дальней стены на полу лежал толстый матрас, достаточно широкий, чтобы на нем могла уместиться Сапфира, а рядом была кровать, прикрепленная прямо к стене. Пещеру освещала одна-единственная лампа под красным абажуром.

«Мне тут нравится, – сказал Эрагон. – Здесь ощущаешь себя более-менее в безопасности».

«Да, и у меня такое же чувство».

Сапфира свернулась на своем матрасе, наблюдая за ним. Эрагон еще немного постоял, озираясь, и со вздохом облегчения упал на кровать – сил у него совершенно не осталось.