Гори для меня, ведьма

И как теперь его снять? Не руку же резать?

Режь. — Безжалостно заявил мой монстр, уничтожая только что обретенное хрупкое спокойствие.

Мое тело вновь начало содрогаться в рыданиях. Эта ночь меня не сломала — попросту раздробила на миллионы частей, превращая в пыль. Вопрос в том, смогу ли я собрать себя обратно? И если да, какую именно форму приму: бессердечного чудовища или снова стану смиренной псиной, посаженной на поводок.

Продолжая всхлипывать, я схватила кинжал и провела им по бледной коже, словно примеряясь. Выступила кровь, которая зашипела и начала испаряться, соприкоснувшись с браслетом, словно тот был раскаленным. Нажала сильнее, вскрикивая от боли.

Ноги подогнулись, словно больше не держали меня. Кровь вырывалась толчками из раны, темная и густая. От металла ограничителя непрерывно шел пар.

Рыдания сдавливали грудь, заставляя меня поднять лицо к небу и буквально заскулить. От боли, от горя, от неизбежности, что привела меня в это место. Я была так поглощена своими эмоциями, что даже не сразу заметила, что небо заметно потемнело.

Атмосфера стала темной, давящей, а сзади послышались шаги.

— Здравствуй, Ассия. — Раздался низкий голос за моей спиной. Он звучал странно — как-то объемно, словно доносился одновременно со всех сторон. — Наконец-то мы встретились.

Я всхлипнула в последний раз и обернулась. Почему-то сразу пришло понимание, кто стоит передо мной. Дэмиан Алмар. Третья правящая ветвь Далмарийской империи. Сила.

Он и в самом деле выглядел ее воплощением. Он не был человеком в том понимании, что я вкладывала в это слово. Пожалуй, самыми выделяющимися были глаза: они ярко горели красным и оставляли короткий светящийся след, когда он находился в движении. На руках длинные когти, да и в целом его фигура кажется больше, чем у нормальных людей.

Он выше всех, кого я когда-либо знала, но не только это в нем подавляет: сам воздух в его присутствии начинает мелко дрожать, словно тело Дэмиана не способно удержать внутри всю свою мощь и она рвется наружу. Атмосфера становится темной, давящей, воздух с трудом проникает в легкие через спазмированные дыхательные пути.

Но и я не невинная овечка.

Он обходит меня по часовой стрелке, словно оценивая. Как бездомную псину, что собирается взять к себе. Меня коробило и от его взгляда, и от собственной беспомощности. Браслет все еще на моей окровавленной, но целой руке. Без своей силы я ничтожество, букашка под его ногами.

Дэмиан присел передо мной на корточки, хватая меня за подбородок. Когти больно царапают кожу лица, кое-где раздирая до крови.

— Мы должны были встретиться совсем не так. — Продолжает он, отстраненно разглядывая мое опухшее от недавней истерики лицо, покрытое грязью и кровью.