Гори для меня, ведьма

Именно он должен был ввести меня через высокие резные двери, ведущие в бальную залу, и официально представить перед королем.

— Здравствуй, Ассия. — Поприветствовал он меня, оглядывая с ног до головы. — Ты выглядишь чудесно.

Я улыбнулась в ответ — сладко и приторно, стараясь не замечать, как крепко его пальцы впились в мой локоть.

— Здравствуйте, отец. Рада видеть вас в добром здравии.

Участливые голоса, лживые улыбки, доброжелательные реплики. Мы разыгрывали целый спектакль для окружающих нас зрителей, что внимали каждому слову. Осталось только понять, чья партия теперь будет ведущей.

Гости расступились, пропуская нас внутрь залы. Я окинула ее любопытным взглядом, стараясь не замечать, повернутые в наши стороны головы и тихие шепотки, доносящиеся со всех сторон. Захотелось избавиться от них — я уже создавала пузырь, не пропускающий посторонние звуки, почему бы не сделать это снова?

— Не вздумай. — Тихим голосом велел отец, будто бы прочитав мои намерения. — Знаешь, что будет, стоит магам уловить всплеск темной энергии в одном помещении с королем?

— Здесь есть маги? — Скривилась я, пытаясь найти в толпе обладателей искрящихся голубых глаз.

— Не только маги. Инквизиторы. Наемные убийцы в ливрее слуг. Один неверный жест и они все устроят кровавую резню. Под шумок полетит не только твоя голова, Ассия, но и всех неугодных, до кого дотянется невидимая рука нашего дорогого короля.

Последние слова были пропитаны ядом и ненавистью. Я коротко скривилась: нетрудно догадаться, за чью именно голову на самом деле переживает дорогой родитель. Я оглянулась по сторонам, пытаясь понять, может ли кто-то слышать наш разговор.

Маловероятно. Как-то собой вокруг нас образовалось пустое пространство, и я немедленно почувствовала себя грозной акулой, окруженной мелкими рыбешками. Оркестр играл громко, голоса сливались в один, и даже если мы начнем вслух выкрикивать заговорщические планы, вряд ли кто-то сможет разобрать хоть слово в этой какофонии.

— Что с Гертой? — Задала я вопрос, который волновал меня все это время.

— Она жива. — Нахмурился отец, словно вспомнил что-то крайне неприятное. — Это был очень глупый поступок, Ассия. Спасать какую-то простолюдинку вместо того, чтобы вернуться самой…

— Ты знал о нападении? — Перебила я, пытливо всматриваясь в его лицо. Произошло нечто невероятное: впервые на моей памяти отец отвел взгляд, словно старался избежать этого пристального внимания.

— Какое это имеет значение? — Процедил он. — Ты жива и здорова. Разве что… ты больше не девственница?

— Какое это имеет значение? — Ничуть не пытаясь скрыть насмешки, передразнила его я. — Ты все это время знал, как проходит инициация? Что еще ты скрыл от меня?

— Это абсолютно неважно.