Отдана чудовищу

— Пап, — красавчик выпускает меня из рук. — Я должен жениться на этой страшиле? Ты только посмотри! Она ж худая как доска, слепая как крот! — Заткнись, Глеб! Будет так как я сказал! Мне нужен внук. Чистокровный оборотень! Она подходит! И это не обсуждается! — потом обращается ко мне. — Так что, Олеся? Ты согласна? Выйдешь за моего сына? Спасешь свою землю, своего отца? Не позволишь своим сородичам пресмыкаться передо мной? — я медлю с ответом. Мстислав кивает на папу. — Убей его!— Нет! Я все сделаю. Я выйду за вашего сына.

— Я оделась. Можешь смотреть.

Мой друг, Влад, повернулся. Для меня он представлялся безликим пятном. Пока я не надеваю огромные очки.

Вот ведь странность. До первых дней менструации у меня было отличное зрение, а как только мне исполнилось тринадцать, я стала слепее крота. Но в облике волчицы я прежняя, могу рассмотреть пылинку за сотни верст.

Поэтому я и не люблю быть человеком. Могу неделями проводить в шкурке белой волчицы. Не чувствую своего уродства. Нескладная, худая как доска, с белой блестящей кожей и фиолетовыми глазами на пол-лица, с белыми как снег волосами, я далеко не красавица, но Влад смотрит на меня как то странно. Отчего на бледной коже появляется румянец.

Моя подруга Маша, считает что он меня любит. Я ей не верю. Меня не возможно полюбить. Будем честны. Я просто страшненькая. Я уже свыклась, что останусь старой девой. И даже то, что мой отец альфа, меня не спасет.

Деревья редеют. Уже видны крыши наших домов. Мы живём обособленно, в чаще тайги. Люди сюда практически не заходят. Иногда кто-то из наших идёт к ним, чтобы продать шкурки зверей, травы. Дорогие изделия, обработкой которых занимается Влад. Он говорит, что людям нравятся эти красивые камушки и они дорого платят за них. Мне их не понять. Для меня, как и для всех наших ценнее другое. Было бы что поесть, где поспать и что надеть.

Влад подарил мне такое кольцо. Честно говоря, я была больше рада шоколаду, что он привозил из города. Не понимаю, зачем надевать на палец его, оно ощущается чужеродным, сковывает движения. Поэтому ношу его на шее.

Впереди поляна, а дальше начинаются наши дома. Я торможу и прижимаюсь к дереву. Впереди незнакомец.

Я никогда не видела такого красивого мужчину. На нем майка без рукавов, и я могу рассмотреть огромные мышцы, как надувные. Одной рукой он сжал свой кулак, отчего его мышцы заиграли. Я так хочу прикоснуться к нему, что аж пальцы жжет. Хочу проверить, реальный ли он, или это всего лишь плод моего воображения. Его взгляд с ненавистью смотрит куда-то вниз. Опасный. Мужественный. Мое сердце готово выпрыгнуть из груди, а щеки пылают огнем, я ничего не вижу вокруг. Только его.

Прижимаюсь спиной к коре дерева, пытаюсь унять непривычное волнение. Меня бросает то в жар, то в холод и трудно дышать.