Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

«А казак ведь знает, что такое интенсивный допрос пленного в разведке», – искренне удивился в мыслях Петр, но спросил вслух другое:

– А инструменты бальзамические на меня Поульсен приготовил?! Кто ему приказал?!

– Ой! А! Княгиня Дашкова ему велела… – Роджерсон уже выл от боли, пока Петр скручивал ему ухо.

– Этот яд ты готовил, сучонок? – Петр сунул под нос лекаря-отравителя бумажный пакетик, изъятый у князя Барятинского и переданный ему генералом Гудовичем.

– Я готовил! – тут же взвыл Роджерсон, едва взглянув на пакетик. – И княгине передал!

– Ах ты, сучий выкидыш, опарыш жеваный! – Петр избивал лекаря методично, превратив вскоре его лицо в кровавую маску.

Бесило его еще и то, что лекарское искусство смертоносным теперь стало, а медик без препон душевных легко отравителем стал.

– Водой отлить, в чувство привести. Показания пусть собственноручно запишет, а мы пока других отравителей навестим, о делах наших скорбных побеседуем! – Петр повернулся и вышел из комнаты.

Быстро прошел по коридору павильона и без промедления зашел в предупредительно открытую перед ним дверь, у которой застыли два вооруженных стража.

Поульсен, тщедушный мужичонка, при появлении императора встал, лицо бледное, но спокойное. Ручонки с глазками не бегают.

«Не похож на отравителя сей лейб-хирург, не похож!»

– Зачем инструмент для бальзамирования подготовил? Кого потрошить собрался, эскулап?

– Вас, ваше императорское величество, – спокойно ответил Поульсен, глядя немигающими глазами прямо на лицо императора. Только лицо еще чуть побелело, но не лгал императору хирург, не лгал – иначе ложь бы легким туманом выбивалась. – В ночь на 29 июня мне велели инструменты для бальзамирования покойного императора, то есть вас, государь, подготовить.

– Ага. А кто вам приказал?

– Ее светлость княгиня Екатерина Романовна, государь.

– Ага, – Петр был обескуражен честными прямыми ответами. Его детектор безмолвствовал – медик говорил правду. Петр в растерянности почесал переносицу, ему стало ясно, что лекарь тут не при делах.

А медик продолжал говорить:

– А вчера я понял, что стал жертвой чудовищной мистификации, и задал их высокой светлости княгине Екатерине Дашковой вопрос, для чего были те пышные ночные похороны.

– Ну и что ответила вам их светлость?

– Она загадочно улыбнулась и ответила одно. Я постараюсь в точности сказать ее слова. Они были такие – «Мы хорошо подготовились». Это все, что она сказала мне, ваше императорское величество.

– Ну что ж, – задумчиво проговорил Петр, – вы сказали правду. А потому свободны. Выпустите господина Поульсена на свободу. Как говорится, с чистой совестью.