Жестокая любовь мажора (СИ)

Я хочу ответить ему, но прозвучавшая угроза лишает способности говорить, выходит только открывать рот в попытках вобрать в себя так необходимый мне воздух.

— Может, проявишь гостеприимство и пригласишь родного отца войти?

Тяжело сглатываю и судорожно качаю головой. Нет, нет, нет…

— Надо же. Как ты, оказывается, похожа на свою мать. В нашу последнюю встречу она смотрела на меня такими же большими глазами…

Он пытается подцепить мой подбородок, но я бью по его руке.

— Не смей говорить о ней, — шиплю, оскалив зубы. — И не смей прикасаться ко мне.

— Ш-ш-ш… — его взгляд ожесточается, он качает головой и приподнимает край рубашки, демонстрируя массивную ручку охотничьего ножа за поясом джинсов. — Я пришел не с пустыми руками. Ты и вскрикнуть не успеешь, глупый кролик, как мой внук останется без своей милой мамочки.

Я отшатываюсь от него, рука соскальзывает с дверной ручки, и ублюдок, воспользовавшись моментом, переступает порог общежития.

Его движения неторопливые, словно растянутые во времени: ненавистное чудовище спокойно прикрывает за собой дверь той самой уродливой рукой, которая удерживала мою голову под водой…

Перед глазами все плывет, размывается, а кожа покрывается липким потом.

Я под водой… она повсюду: во рту, в носу, в ушах…

Я не могу дышать…

У меня кружится голова, но я сопротивляюсь и кричу…

Холодно и темно…

Я плачу и прошу его остановиться…

Но каждый раз мои крики глушит вода. Они просто вырываются изо рта равнодушно-прозрачными пузырьками воздуха…

Сквозь шум в ушах я слышу хныканье сына и, как в замедленной съемке, несколько раз моргаю, прежде чем обернуться на зов Кирюши.

Он стоит в коридоре в одной маечке. Смотрит на меня, хмурится.

В голове проносится злость пополам с отчаянием: я проклинаю себя за то, что уложила его на диване и не закрыла за собой дверь; и секундной заминки моего заторможенного страхом мозга хватает, чтобы ублюдок оказался первым рядом с сыном.

Все происходит чудовищно быстро, я слишком дезориентирована, реакции тела замедленны… Перестав чувствовать ноги, я падаю.

Острое жжение тут же взрывается в коленях, но мне плевать, я распахиваю рот в немом крике от сковавшего горло ужаса, когда отец поднимает моего мальчика на руки и заходит с ним в нашу комнату.

Трясу головой…

Нет, нет, нет…"

"А потом скрип соседской двери заставляет меня торопливо подняться, чтобы не быть застигнутой на полу в коленопреклоненной позе, не вызвать вопросов и не навлечь еще большей беды. Как можно быстрее преодолеваю расстояние до своей комнаты и захлопываю за собой дверь.