Жестокая любовь мажора (СИ)

Когда я, закончив наводить порядок на кухне и сходив в душ, выхожу из него, растирая остатки молочка по шее и рукам, замираю в дверях ванной, услышав, как входная дверь осторожно щелкает.

Нахмурившись, выглядываю в коридор, и вижу, как Илай скидывает кеды, убирая пачку сигарет на полку.

Не знаю, где он курил раньше, но я заметила, что с появлением в его жизни Кирилла Багиров стал курить в разы меньше, а если и курит, то делает это подальше от нас. Например, как сейчас: на балконе на лестничной площадке. Если честно, я даже немного скучаю по тому времени, когда я наблюдала за этим процессом как за красивой сценой из фильма.

Он замечает меня и всего через секунду подхватывает на руки.

— Я выполнил все выставленные требования и больше не принимаю никаких отговорок.

Я улыбаюсь, вдыхая запах табака и позволяя Илаю усадить меня на кухонный стол.

— Может, мы хотя бы переместимся в спальню или гостиную?

Илай развязывает пояс моего халата и приникает жадным ртом к шее.

— Нет, черт возьми. Кухня дальше всего от детской. Я хочу хоть немного пошуметь.

Я запрокидываю голову и смеюсь, но Илай совершенно точно намерен показать, как прошел его день выдержки.

Он сбрасывает с меня халат, путается пальцами в волосах и оттягивает голову назад достаточно грубо, чтобы я забыла о своих смешинках.

Спускается губами к груди, и я выгибаюсь ему навстречу, распахивая рот от удовольствия. Багиров нетерпелив и жаден в каждом своем поцелуе, которыми он осыпает всю мою грудь, затем обратно шею и губы, одновременно стягивая с меня трусики. Он повсюду. Его руки то нежные, скользящие по моей спине, то грубые, наматывающие волосы на кулак или с силой стискивающие пальцами бедра, которые он раздвигает, не отрываясь от моих губ и со стоном входя в меня.

Но я еще не до конца потеряла свой разум и вовремя прошу Илая остановиться.

— Ты без защиты, — выдыхаю едва слышно и снова растворяюсь в поцелуе. Илай крадет мое дыхание, сжимая руки у меня на талии так, что я выгибаюсь и хватаюсь за его шею, пытаясь поспеть за глубоким голодным поцелуем. Не прерывая его, он протягивает руку и выдвигает ящик. Затем все же отстраняется и показывает пакетик фольги, поглаживая костяшками пальцев по моей щеке.

— Прости. Я увлекся, — тяжело дыша, он опять целует меня и отстраняется, чтобы надеть презерватив на свой стояк. Я слежу за его движениями, и от вида напряженного члена, облаченного в латекс, царапаю пальцами столешницу, непроизвольно ерзая в предвкушении близости.

Я вся дрожу, когда Илай возвращается ко мне, сводя с ума новым головокружительным поцелуем.

— Не переживай, за вторым мы пойдем только после того, как ты отучишься.

— Я… что?

Но Илай снова набрасывается на мой рот, запуская пальцы мне в волосы.