Из западни

Наблюдавшему ситуацию Балку подумалось, что ТВКМ, похоже, заработал авторитет и на флоте, пусть в том числе и ценой «бития носа» (ведь и верно – кому докажешь?) одного конкретного представителя армейского генералитета…

Три следующих дня водолазы крепили к японскому брандеру новый комплект тросов, на этот раз уже цепляя их за килевую балку практически лежащего на борту корабля. Затем эти тросы натянули, и вслед за окончательной разгрузкой «Ангары» от угля и котловой воды очередной прилив позволил откантовать «Фусо» – ни много ни мало, а аж на двенадцать метров от его первоначального положения! Еще одно повторение, и этого станет вполне достаточно для свободного прохода броненосцев в большую воду. Хотя теоретически это можно было сделать уже сейчас, но для всех непосвященных фарватер всё ещё был закрыт, так как существовала опасность навала на искореженные останки брандера.

И вот, наконец, был пущен в ход третий шланг с динамитом, а когда вода успокоилась, на едва торчащий над водой изуродованный борт «Фусо» были запущены несколько десятков китайцев с молотками и зубилами. Для сторонних наблюдателей, а среди них были и весьма заинтересованные лица с азиатской внешностью, это был ярчайший жест несостоятельности всей прежней затеи с взрывами – зубилом хоть и медленнее, но надёжней.

Посвящённые же натягивали тросы для решающего рывка, призванного окончательно расчистить фарватер для возможности его полноценного использования даже в отлив.

К концу первой недели водолазных работ о том, что разделаться с «Фусо» решил весьма популярный в кругах молодых офицеров сорвиголова с «Варяга», знал уже весь Артур. Способствовали этому и регулярные вечерние посиделки, которые Василий после очередного дня подводной борьбы с «Фусо», на пару со своим двоюродным братом, отличившимся со своими «силачами» еще во время ночного поединка по «сумо надводному» с тем же самым супостатом, регулярно устраивали. Общество собиралось обычно или в кафешантане на «Этажерке», или в ресторане «Звездочка», примыкавшем к полупустому в связи с военным временем зданию гражданского управления Порт-Артура.

Эти «Этажерочные ассамблеи» отличались удивительной демократичностью, о чем прямо и говорилось в шутейном уставе сих мероприятий, по большей части бессовестно содранном с известного Петровского указа. Балк-младший сразу поставил дело так, что за столом были равны все: и моряки, и армейцы.

Вскоре это «культурное мероприятие» сделалось духовно-энергетическим центром для всех молодых «офицеров военного времени» крепости и эскадры.