Из западни

Кстати, если я верно помню мемуар инженера Лилье, японцы железку не взрывали, а только в паре мест сняли рельсы – явно берегли для себя. Так что платформы с рельсами и шпалами к БеПо подцепи – время сэкономишь. Легенда наша о том, что мы строим защищенный от хунхузов поезд для наместника, на начальном этапе, надеюсь, сработает, и рвануть насыпь сразу по выходе на железную дорогу японцы не догадаются. Если вдруг не успеешь к сдаче цзинчжоуской позиции, последний реальный шанс стопорнуть, остановить их до Дальнего – район Наньгуаньлин – Тафашин. Там рельеф вполне для обороны подходящий. Дальше – голая, слегка холмистая равнина до Волчьих гор. И, конечно, ни окопов, ни укреплений. Сдача Дальнего – это не просто плохо. Это беда. Ну, да ты это и сам лучше меня понимаешь… Все, Васенька, дорогой, время пошло! С Богом!

Душа моя, Настенька!

Прости, что не писал тебе почти месяц, но я невольно оказался в эпицентре событий, настолько грандиозных и завораживающих, что не мог найти ни одной свободной минутки. Но, пожалуй, попробую изложить все по порядку.

Когда нас с Ржевским – кстати, пан Сергей просил передать тебе горячий привет и поцеловать ручку, но я передаю только привет – направили в крепость Владивосток, мы жутко расстроились. Официально нас переводили для «подготовки расквартирования полка на случай высадки японцев в Приморье», но мы-то понимали, что Ренненкампф просто нас отсылает из мести. Кто-то наверняка ему донес, как мы с Сержем на последних полковых посиделках отзывались о его стратегических талантах. В результате мы готовились скучать в этом богом забытом углу, пока наши будут геройствовать и гнать японцев по Корее.

Но на второй день нашего пребывания там в город неожиданно пришел воскресший из мертвых крейсер «Варяг». С призами! По этому поводу был двухдневный гвалт, в коем мы с Ржевским приняли посильное участие. Но, к вящему сожалению Сержа, героями праздника были моряки. Нашему Сергуне было столь горько не оказаться центром всеобщего внимания, что он даже немного перегрузился.

Потом были несколько дней лихорадочной муравьиной деятельности по приготовлению города к нападению японской эскадры. Когда мы с Ржевским попытались было объяснить, что не состоим в штате крепости и участвовать в аврале (это такой морской термин, который означает, что работы больше, чем людей; не удивляйся, душа моя – я теперь стремительно «мореманизируюсь») не обязаны, то нарвались на маленькие неприятности.

И следующие пару дней и ночей мы провели, командуя полусотней солдат, копающих ямы и пилящих лес на сопках возле города. К сожалению, дурная привычка Сержа – сначала говорить, а потом думать, неистребима, ну да ты и сама об этом прекрасно помнишь.