Королевская кровь 10. Стальные небеса

И тогда Марина взяла его под руку и медленно повела к дверям.

Леди Лотту он увидел сразу, как Марина открыла дверь. Мать сидела в кресле, в темноте, перебирая молитвенные четки. Здесь пахло горем, пылью и надеждой.

Она вскинула голову, всхлипнула, приподнявшись, — но Люк в несколько шагов преодолел гостиную и почти рухнул перед ней на колени. Леди Шарлотта наклонилась вперед, обняв его, тяжело дыша, молча, судорожно проводя руками по голове, по спине, словно ощупывая, словно не веря, что это он.

— Мама, — проговорил он глухо, — прости.

— Люк, мой Люк, мальчик мой, — наконец выдохнула она, прижала его голову к груди и заплакала, целуя в макушку и раскачиваясь, будто он все еще был маленьким и она качала его, усадив на колени.

Подняла его лицо к себе и начала целовать — в лоб, щеки, нос, — улыбаясь дрожащими губами и разглядывая так, словно насмотреться не могла.

Его светлость почувствовал, что и у него царапает в горле и в груди сжимается ком, — поэтому он, виновато кашлянув, приподнялся и крепко обнял мать.

Щелкнул выключатель — Люк обернулся, заморгал: Марина включила свет.

Она так и стояла у двери, с неловкостью улыбаясь — глаза у нее были покрасневшими.

— Спасибо, — прошептала леди Шарлотта, и он повернулся к ней. От нее остались одни глаза — в темных волосах появилась седина, у рта прорезались морщины. По его вине. И вине Луциуса Инландера.

Мать тоже всмотрелась в него, ласково гладя по голове, касаясь пальцами пятен ожогов, проводя по выгоревшим бровям. И недоверчиво покачала головой.

— Берни сказал про твои глаза, — проговорила она тихо. — Удивительно. Всего лишь цвет, а как поменял лицо…

— На кого я похож, мам? — спросил Люк хрипло.

Леди Лотта измученно улыбнулась и крепко обняла его.

— На себя, милый, — сказала она ему на ухо. — И на меня, конечно.

— И никто мне не сообщил, что ты уже прилетел, — раздался возмущенный голос сестры. Люк поднялся, пошатываясь и щурясь, развернулся, развел руки — и Маргарета влетела в них, едва не сбив его с ног.

— Я сообщил, — обиженно пробасил Берни, тоже появившийся в дверях.

— Поздно, — отрезала Рита, обнимая Люка и улыбаясь во весь рот. Глаза ее блестели. — Боги, ну ты и страшен, братец.

Но главное, что живой и даже целый. Главное, выкарабкался.

— Если бы и нет, твоей энергии хватило бы, чтобы меня воскресить, — проговорил он с нежностью.

— Ну точно же, как раньше. Поверить не могу, — она засмеялась и вдруг скривила рот. — Мы ведь все глаза выплакали, — по ее щекам потекли слезы, но Рита продолжала улыбаться. — Это же чудо, — она посмотрела на его руку, недоверчиво потрогала ее. — Но как, Люк? Как? Марина нам, конечно, рассказала, но я хочу знать все с самого начала.