Королевская кровь 10. Стальные небеса

Они с Ритой уже направлялись к Вейну, и свекровь шептала мне в трубку: "Не могу поверить, пока не увижу, Марина… это правда, правда ведь?" Успела получить выговор от доктора Кастера, напрочь запретившего мне что-то делать в лазарете, отдать камни от сестер Леймину, написав подробную инструкцию о том, как вызывать огнедухов. Позвонила наконец-то Василине, и мы проговорили час, не меньше, а затем столько же с Полиной: пережитого, начиная с разбившегося листолета, было так много, что мне отчаянно нужно было с кем-то им поделиться, а слова словно закрепляли реальность.

Василина, узнав о том, что я научилась подпитываться от огня, и услышав мой пересказ истории Энтери о Седрике, проговорила:

— Я обязательно занесу это в свои записи, Марина. Но как же обидно, что мы собираем важнейшую информацию по крохам.

— Это лучше, чем ничего, — улыбнулась я.

— Да, будет что передать детям, — согласилась она. — Если мир не рухнет, конечно.

— Не рухнет, — сказала я уверенно. Разве мог он рухнуть, когда ко мне вернулся Люк?

— Понимаю. Мне бы тоже все было нипочем, Мариш.

Поговорила и с отцом, и с Каролинкой — в ее случае о своих переживаниях и обидах болтала она, и это тоже помогло отвлечься.

А остаток дня я провела со свекровью, Ритой и Бернардом. Мы вчетвером ждали Люка, говорили о нем, то и дело поворачиваясь к окнам, и в глазах каждого я видела тот же страх, что снедал сейчас меня, — что все это нереально, иллюзия, и мой муж не вернется.

Он дернулся за моей спиной, сжал, тяжело дыша — и тут же расслабился, дыхание его выровнялось. Я заморгала часто-часто: в глазах расплывалось. Взяла его руку, на которой был надет брачный браслет, прижала к губам — от пальцев пахло табаком и озоном.

— Я люблю тебя, — прошептала в ладонь. — Люблю, люблю, люблю, Люк… люблю, люблю, люблю…

Люк снова пошевелился, что-то пробормотав хриплое и жаркое, и без лишних сантиментов умостил руку мне на грудь. Удовлетворенно хмыкнул и снова ровно задышал.

Я тихо засмеялась, изворачиваясь и кое-как натягивая на себя одеяло. Одного простого земного движения хватило, чтобы испарились все страхи, — и стоило закрыть глаза, как я тоже сладко и спокойно заснула.

Так хорошо мне давно не спалось.

Я проснулась от шевеления за спиной, с наслаждением потянулась и повернулась на другой бок, не выбираясь из-под одеяла: вчера я не успела надеть сорочку и спала голышом. Было тепло, сонно и бесконечно легко. Лицо Люка оказалось очень близко: он смотрел на меня, голубоглазый, помятый, пятнистый и клочковатый, и кривил губы в улыбке, которую я обожала.

— Привет, — прошептала я, чувствуя, как сильнее стучит сердце. Потянулась, поцеловала его в нос, затем в губы. — Без тебя мне очень плохо спится, Люк.