На грани развода. Вернуть любовь

В конце концов, устав смотреть в одну точку, иду в спальню и ложусь в кровать. Сна ни в одном глазу, но так хочется просто отключиться. Собственное состояние пугает меня, потому что я впадаю в то, что называю автономным режимом, крайне редко и в случае большого стресса. Даже не помню, когда в последний раз это со мной случалось.

Когда Ксюша привычно обнимает меня, уткнувшись лицом в грудь, я автоматически запускаю одну руку ей под шею, а вторую на талию, и просто лежу так до утра, пытаясь заснуть, чего так и не удается сделать. Зато раскладываю по полочкам все свои дальнейшие действия и принимаю пару важных решений, на которые слишком давно не хотел обращать внимания.

Встав за пять минут до будильника, накрываю жену одеялом и не завтракая выхожу из дома на работу. По пути мне звонит Алиса.

– Слушаю.

– Привет, Глеб! – здоровается она. – Ты вчера так и не заехал, а мне нужно уже сегодня предоставить бумаги для оплаты.

Черт, как же я мог забыть?!

– Привет. Извини, я забыл. Ты дома? Могу заехать по пути на работу.

– Да, дома, – с облегчением выдыхает она. – Спасибо, было бы здорово. Документы желательно отправить до обеда, чтобы платеж прошел сегодня.

– Хорошо, я уже еду.

Положив трубку, перестраиваюсь, чтобы сменить маршрут до ее дома, и уже через двадцать минут оказываюсь на месте. За небольшую однокомнатную квартиру Алиса платит сама, хоть я и предлагал взять на себя расходы. То же самое с личными нуждами. Кроме всего, что касается лечения Вовы, она согласилась только на оплату детского сада, да и то потому, что понимает: Вове не подойдет любое заведение, а то, которое выбрал я, слишком дорого обходится для ее скромного бюджета.

Не хочу думать, что откупаюсь таким образом, но, объективно говоря, для моей совести было бы легче, если бы я мог делать для них больше, учитывая, в каком положении мы сейчас находимся.

Поднимаюсь на подозрительно кряхтящем лифте на четвертый этаж и звоню в звонок. Алиса открывает почти сразу, отступая на шаг, чтобы я мог войти в маленькую прихожую.

– Ты спешишь? – спрашивает она. – Могу принести бумаги сюда, и на табуретке распишешься, если не хочешь заходить.

Понимаю, что она пытается причинять мне как можно меньше неудобств, но меня отчего-то коробит этот вопрос. И неожиданно хочется зайти и поздороваться с Вовой, хотя я чаще избегаю его общества, как и любого другого ребенка.

– Да нет, не возражаешь, если немного пообщаюсь с Вовой? – с неловкостью спрашиваю я, видя удивление на ее лице.

– Конечно, проходи. Он на кухне, – отступает она еще дальше.

Я разуваюсь и иду в сторону кухни, где за столом сидит и ест блинчики маленький мальчик. Каждый раз, когда я его вижу, я словно вглядываюсь в мини-копию Алисы. Каштановые волосы, бледно-зеленые глаза и губы такой же формы, только тоньше.