На грани развода. Вернуть любовь

– Так трудно было просто сообщить, приедешь ты или нет? Я, конечно, понимаю, что мы для тебя ничего не значим и даже скорее мешаем, но разве нельзя хоть раз подумать о ребенке? Он ведь не только мой сын, почему в тебе нет ни капли…

– Алиса! – обрываю ее, бросая выразительный взгляд на растерянного Вову. – Пойдем-ка выйдем.

Она испуганно смотрит на сына, словно только осознав его присутствие, и выдавливает из себя улыбку.

– Мы сейчас вернемся, Вов. Пять минуточек, ладно?

Тот послушно кивает и смотрит с беспокойством, переводя взгляд с нее на меня, и, видя этот затравленный взгляд, я ощущаю приступ тошноты, потому что он слишком мне знаком.

Черт дернул эту дурную бабу затевать разборки перед ребенком?!

– Никогда больше не смей выяснять отношения при нем! – зло рычу на Алису, как только мы оказываемся в коридоре, за закрытой дверью. – Он не должен знать обо мне, ясно? Не делай глупости на эмоциях!

– Пошел ты! – шипит она мне в лицо и, осознав, как близко мы стоим друг к другу, отступает на шаг назад.

– Я же написал тебе, что приеду, – отвечаю на ее претензии. – Не смог дозвониться, поэтому написал сообщение.

Ты вообще проверяешь телефон?

– Ничего ты мне не писал! – возмущается Алиса, доставая телефон из кармана джинсов и тыкая мне в лицо нашей прошлой перепиской, в которой отсутствует мое последнее сообщение.

Я достаю собственный телефон и, хотя помню, что удалил сообщение после отправки, все равно проверяю его. Пусто. Как и в других чатах.

– Блин, это, наверное, какой-то глюк приложения, – в отчаянии запускаю руку в волосы. – Слушай, не психуй, ладно? Я понимаю, что ты волнуешься, но я правда написал тебе, что приеду.

Иначе какой смысл мне появляться тут? Давай сделаем так: как только Вову заберут в операционную, ты поедешь к Анатолию, а я останусь здесь и успокою его, когда он проснется. Все равно мне сегодня домой нельзя, жена не знает, что я приехал раньше. Могу остаться на ночь как ухаживающий.

– Но Вова после операции будет... Не знаю, Глеб, – качает головой Алиса. – Какой уже смысл? Я все равно не застану Толю в сознании, когда поеду. А Вове может быть больно, он же совсем малыш…

– Никакой боли, разве ты не помнишь, что сказал врач? – напоминаю ей.

– Он уже через три дня снова пойдет в сад. Это же не совсем операция, его даже вскрывать не будут.

По ее округлившимся глазам я понимаю, что сказал что-то не то. Черт!

– Ну, ты поняла, о чем я. Нет причин волноваться.

– Ты прав, – удивляя меня, согласно кивает Алиса после нескольких секунд раздумий. – Спасибо, Глеб. И прости, что сорвалась на тебе. Я просто… Это так ужасно! – Она внезапно закрывает лицо руками, громко всхлипывая. – Все навалилось разом! Я не знаю, что мне делать.